Чтение онлайн

— Об этом мы поговорим позже.

— Сейчас. Скажи мне сейчас.

Казалось, Алексей был больше раздражен, чем сердит.

— Ты смущена, Флер.

— Я хочу услышать все.

— Ты удивишься, у тебя ведь не было времени свыкнуться со свалившимися на тебя новостями.

— Чего ты от меня хочешь, Алексей?

Он вздохнул.

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Позволяла мне баловать тебя. Снова отрастила волосы, была бы такой же красивой, как всегда.

Но он думал о чем-то большем. Гораздо большем.

— Скажи мне, Алексей.

— Не сейчас. Рано.

— Скажи мне! — Ногти Флер впились в ладони. Не говори того, что собираешься сказать, мысленно умоляла она. Не говори, что хочешь взять меня в любовницы.

Он и не говорил.

Он сказал, что хочет, чтобы она родила ему ребенка.

Она стояла у грязного окна пристройки и смотрела на крышу.

Что-то розовело на плитках черепицы. Голое, без перьев тельце птенца, выпавшего из гнезда, устроенного в одной из труб. Алексей объяснял ей свой план. Он ходил по комнате, засунув руки в карманы халата, и обстоятельно выкладывал. Как только она забеременеет, он увезет ее куда-нибудь на время, а потом, когда все закончится, объявит, что усыновил ребенка. Дитя будет его крови, ее и Флинна.

Флер глядела на голое тельце. У него нет шанса выжить и отрастить перья. Она чувствовала себя такой же безжизненной, как этот птенец. Алексей уверял ее, что он не распущенный старик.

Это ты сказала «папа», не я.

После того как все закончится. Они могут вернуться к прежним отношениям. Он станет ее любящим отцом, какого ей хотелось иметь.

— Я собираюсь нанять юриста, — сказала Флер, но голос ее прозвучал сдавленно, как шепот. Она вынуждена была повторить, уже надтреснутым голосом. — Я нанимаю юриста. Я хочу получить свои деньги, Алексей.

Он рассмеялся?

— Да хоть целую армию. Ты сама подписывала бумаги. Я давал тебе пояснения. Все законно.

— Я хочу свои деньги.

— Да не беспокойся о деньгах, дорогая. Завтра я куплю тебе сапфиры, изумруды, они прекрасно подходят к твоим глазам. Я куплю все, что ты хочешь.

— Нет.

— Твоя мать однажды оставалась одна, — сказал он. — Без денег, без перспектив на будущее. И беременная. Хотя, конечно, тогда я этого не знал. Я нужен тебе сейчас, как твоей матери тогда.

Она должна его спросить. Прежде чем выйдет из этой комнаты, она должна его спросить. Но, боясь снова расплакаться, Флер продолжала душить в себе эти слова. Наконец она повернулась и вцепилась в грязный подоконник за спиной.

— Что ты знаешь обо мне? — воскликнула она.

Вопрос озадачил его.

Ей показалось, что она задыхается.

— Что ты видишь во мне такого ужасного? Почему ты считаешь меня способной на такую гадость? Какой недостаток ты во мне нашел? Ты ведь не глупый человек и не сделал бы своего грязного предложения, не рассчитывая на успех.

Алексей пожал плечами. Элегантно, но чуть жалко.

— Ну, в общем-то ты не виновата, так сложились обстоятельства. Сама по себе ты ничто, просто красивая декорация. Ты не представляешь никакой ценности как личность. Ты ничего не умеешь делать.

Флер вытерла ладонью нос.

— Да ты дурак! Ты понимаешь? Я самая известная в мире модель.

— Блестящая Девочка — это творение Белинды, дорогая. Без нее у тебя ничего бы не вышло. А если бы даже вышло, все равно это не твой успех. Я предлагаю дело. Флер, и даю слово никогда не отворачиваться от тебя.

Алексей действительно рассчитывал на ее согласие! Флер видела это по его глазам и надменному выражению лица. Он решил, что она достаточно слаба и пойдет на грязную сделку.

Она выскочила из комнаты и побежала вниз по лестнице к себе, заперлась на ключ и забилась под одеяло. Очень скоро в коридоре раздались его шаги. Перед ее дверью они замерли, а потом каблуки Алексея застучали снова. Он направился к себе. Флер лежала без сна, слушая гулкие удары собственного сердца, ожидая рассвета…

Ключ в замке повернулся беззвучно, когда Флер открывала музей. Опустив дорожную сумку, включила на панели свет. Потом прошла в подсобку в задней части строения. Ладони вспотели, она вытерла их о джинсы. «Спокойно, — говорила себе Флер. — Продержись еще немного».

Ряды ровных просторных полок тянулись вдоль стены мастерской, обшитой вагонкой. Все такое аккуратное, как он сам. Флер снова ощутила отвратительные пальцы Алексея у себя на груди и невольно скрестила руки, закрываясь. Она велела себе сосредоточиться на инструментах, мысленно переводя взгляд с одного на другой, третий… Вот то, что надо. Она сняла со стены ломик и прикинула на вес. Потом пошла с ним к машине.

Белинда ошибалась. Правила одинаковы для всех. И если люди не будут им следовать, они потеряют человеческий облик.

Она охватила взглядом «бугатти-роял» целиком. Свет с потолка осыпал звездами полировку автомобиля. Маленькие белые звездочки на сверкающем черном небе. Она подумала о машине, которую так лелеяли, заворачивали в ткань и в солому, чтобы она не повредилась. Флер высоко подняла железный лом и с силой опустила на блестящую черную поверхность… Челюсти зверя сомкнулись.

Было утро, пешеходы спешили мимо офиса «Америкэн Экспресс» к станции метро «Опера». Оглянувшись, Флер нырнула в толпу. Она шла, опустив голову, правая рука тяжело висела вдоль туловища и ныла от лома. Флер разнесла жемчужину коллекции на кусочки. Она била по ветровому стеклу, по фарам, по крыльям, по дверцам, потом опустила лом на сердце автомобиля, на несравненный двигатель Этторе Бугатти Толстые каменные стены музея заглушали удары, никто не кинулся к ней, не остановил, пока она разрушала мечту Алексея. Может, когда-то она пожалеет о сделанном, но не сейчас.