Чтение онлайн

– Огонь заметен сверху, – мягко ответил маг. – Но драконы ночами не летают.

– Почему? – У юноши округлились глаза.

– Никто не знает. – Родомист пожал плечами. – Есть лишь догадки. Ночью течение Силы, если можно так сказать, ослабевает, и существа, что только ею и живут, не могут быть активны. Или все много проще – ящеры просто не видят во тьме.

Сильный ветер создавал дополнительные проблемы. Под ударами его невидимых кулаков с веток целыми сугробами рушился снег. Один здоровенный ком угодил Леславу прямо на голову – он как раз шел с откинутым капюшоном.

– Ничего, пойдем быстрее, и высохнешь, – сказал Ратан, глядя на растерянно моргающего юношу.

Ближе к вечеру лес изменился, чаще стали встречаться лиственные деревья. Появились проплешины, на вид гладкие и удобные для ходьбы. Но Леславу тут же объяснили, что едва ступишь на такую поляну, как мигом окажешься в грязной вонючей жиже по пояс, а то и по шею.

Участки редколесья старались обходить. Порой приходилось давать крюк на сотни саженей. Родомист с тревогой посматривал на небо. Под дикие завывания ветра облака мчались на восток, щедро посыпая землю снегом.

Когда дорога пошла на юго-запад, навстречу заходящему солнцу, Леслав спросил:

– Зачем поворачиваем?

– На запад – болота, почти непроходимые, да еще и голые, словно лысина, – охотно отозвался Хорт. – Даже если в трясине не потонешь, то с воздуха нас там за десяток верст увидят.

– Хорошо, что сегодня снегопад, – кивнул маг. – Да и тучи низкие. Но лучше не рисковать. Границу будем переходить возле тракта, где сухо.

– Но там стерегут, – меланхолично заметил Ратан.

– Охрану можно обмануть, болото – не проведешь, – отрезал Родомист.

Солнце зашло, но маленький отряд и не подумал останавливаться. Хорту тьма совершенно не мешала вести отряд. Лишь когда ноги совсем отказались служить путешественникам, а Леслав начал зевать, маг объявил привал.

Юноша застонал, с трудом оторвал от плеч вросшие в них за день лямки. Сразу стало легко-легко, были бы крылья – точно полетел бы. Но следующая фраза наставника мигом разрушила всю легкость, усталость вернулась с новой силой:

– Леслав – за хворостом.

Пришлось бродить по темному лесу, натыкаясь на сырые холодные ветви, что так и лезли в лицо. Лишь магическая чувствительность позволила найти сухостой. Мертвое дерево не дышит Силой. Леслав срубил небольшую сосну и притащил к месту стоянки, где из ветвей сложили навес, что будет защищать от снега.

Вскоре маленький костерок уже плевался оранжевыми искрами. Над пламенем повесили котлы. Натаскали большую кучу лапника.

Пока снег в котлах таял, Леслав вытащил спальный мешок и улегся на него, надеясь подремать до ужина. Но едва закрыл глаза, как его потрясли за плечи:

– Вставай, лежебока! – Из полутьмы выплыло лицо учителя. В нос ударил запах, от которого юноша мгновенно проснулся, – запах каши с мясом. Леслав резво вскочил и принялся искать ложку.

– Ого, как еду учуял, так запрыгал, словно лягушка весной, – улыбнулся Хорт, заглядывая в котел. – А мы тут решали, будить тебя или без ужина оставить.

Поели, вычистили котелки, и только после этого Леславу удалось по-настоящему улечься. Он влез в мешок, вытянул гудящие ноги. Последним, что видел, была высокая фигура учителя около костра. Маг, которому все равно спать нельзя, остался сторожить.

Охотник

Хорт лег с краю навеса, но засыпать сразу не стал, решил понаблюдать за магом. Вдруг тот не выдержит, уснет? И тогда придется либо будить его, либо становиться на стражу самому.

Родомисту, судя по всему, спать хотелось, и очень сильно. Даже сидя он, не переставая, клевал носом. Иногда тягуче зевал, с диким завыванием, а затем испуганно оглядывался на спутников.

Маг вставал и начинал ходить, отгоняя сонливость. Пил отвар Леслава, натирал лицо снегом, время от времени делал странные движения руками, шумно дышал. Тогда глаза его начинали гореть ярче, словно в каждом полыхало по костерку...

Проснулся Хорт от далекого волчьего воя. Вокруг было темно, солнце еще не встало. Маг сидел там же, у костра, мрачный, словно замерзшая ворона. Ветер, вчера досаждавший деревьям, унялся, и в лесу царила тишина. Так что вой, который охотнику сильно не понравился, мог донестись с очень далекого расстояния.

Сделав усилие, Хорт выбрался из мешка. Утренний мороз, обрадовавшись, мгновенно вцепился в тело. Охотник, сдерживая ругательства, натянул валенки, оделся. Маг обернулся, вяло махнул рукой. Вдвоем натаскали веток, набили котелки чистым снегом, набранным подальше от костра.

От треска веток, находивших смерть в алой пасти костра, проснулся Ратан. Леслава разбудили только к самому завтраку. Пожалели. Все же в двадцать лет – еще не мужчина, в полную силу не вошел.

– Вставай, вчера тебя ждали, второй раз не будем, – сказал Ратан, расталкивая юношу.

Вышли даже немного позже, чем вчера, но начали резво. Вскоре выяснилось, что Леслав отстает. Ясное дело, после вчерашнего перехода ноги болят, и еще как. Пришлось немного сбавить ход.

Там, где шли путники, болото теснило лес, заставляя деревья отступать на юг. Приходилось следовать за чащобой. Вокруг было на удивление пусто, даже мертво, почти не встречались звериные следы. Лишь раз мелькнул среди зарослей заяц-беляк. Но исчез так быстро, что даже Хорт не успел ничего сделать. В другой раз на островке среди топи объявилась лиса. Уставилась, рыжая бестия, и не уходила. Чуяла, хитрюга, что людям до нее не добраться.

К вечеру болото немного подалось на север, вновь пошел густой лес. Поскольку дичи достаточно и рядом с Выселками, то так далеко от дома Хорт почти не заходил и места эти знал плохо. Поэтому шел медленно, осторожно. Время от времени останавливался, поднимал руку, заставляя спутников притихнуть, прислушивался и принюхивался. Знал, что граница в лесу – вещь почти незаметная. Но это совсем не значит, что ее никто не охраняет.

То, что рубеж близко, Хорт определил, когда услышал голоса. Сначала решил, что крикнула птица. Но почти незаметный ветерок подул сильнее, и вскоре стало ясно, что далеко впереди разговаривают. Охотник махнул рукой, командуя своим «стоять», затем прислушался. Сквозь шум леса донеслась чужая речь, обрывки смеха.