Безвыходный город

Обрывки полуденных разговоров на миллионных улицах:

– …Очень жаль, но здесь Западные Миллионные, а вам нужна Восточная 9 775 335-я…

–…Доллар пять центов за кубический фут? Скорее продавайте!..

– …Садитесь на Западный экспресс, до 495-й авеню, дам пересядете на Красную линию и подниметесь на тысячу уровней – к Плаза-терминал. Оттуда пешком, на юг, до угла 568-й авеню и 422-й улицы…

– …Нет, вы только послушайте: «МАССОВЫЙ ПОБЕГ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ! ПОЖАРНАЯ ПОЛИЦИЯ ОЦЕПИЛА ОКРУГ БЭЙ!»

– …Потрясающий счетчик. Чувствительность по окиси углерода до 0, 005%. Обошелся мне в триста долларов.

– …Видели новый городской экспресс? Три тысячи уровней всего за десять минут!

– …Девяносто центов за фут? Покупайте!

– Итак, вы продолжаете утверждать, будто эта идея посетила вас во сне? – отрывисто прозвучал голос сержанта.– А вы уверены, что вам никто ее не подсказал?

– Уверен, – ответил М. Желтый луч прожектора бил ему прямо в лицо. Зажмурившись от нестерпимого блеска, он терпеливо ждал, когда сержант дойдет до своего стола, постучит по краю костяшками пальцев и снова вернется к нему.

– Вы обсуждали эти идеи с друзьями?

– Только первую, – пояснил М.– О возможности полета.

– Но, по вашим же словам, вторая куда важнее. Зачем было ее скрывать?

М. замялся. Внизу на улице у вагона надземки соскочила штанга и звонко ударилась об эстакаду.

– Я боялся, что меня не поймут.

– Иными словами, боялись, что вас сочтут психом? – ухмыльнулся сержант.

М. беспокойно заерзал на стуле. От сиденья до пола было не больше пятнадцати сантиметров, и ему начинало казаться, что вместо ног у него раскаленные резиновые отливки. За три часа допроса он почти утратил способность к логическому мышлению.

– Вторая идея была довольно абстрактной. Я был не в состоянии описать ее словами.

Сержант кивнул:

– Рад слышать, что вы сами в этом признаетесь.

Он уселся на стол, молча разглядывая М., затем встал и снова подошел вплотную.

– Послушайте-ка, что я вам скажу, – доверительно начал он.– Мы уже и так засиделись. Вы что, и впрямь верите, что в ваших идеях есть хоть капля здравого мысла?

М. поднял голову:

– А разве нет?

Сержант повернулся к врачу, сидевшему в темном углу:

– Мы попусту теряем время. Я передаю его психиатрам. Картина вам ясна, доктор?

Врач молча уставился на свои руки. В течение всего допроса он с брезгливым видом не проронил ни слова, как будто ему претили грубые манеры сержанта.

– Мне надо уточнить кое-какие детали. Оставьте нас вдвоем на полчасика.

После ухода сержанта врач сел на его место и повернулся к окну, прислушиваясь к завыванию воздуха снаружи в вентиляционной шахте. Над крышами кое-где еще горели фонари, а по узкому мостику, перекинутому через улицу, прохаживался полицейский: гулкое эхо его шагов далеко разносилось в вечерней тишине.

М. сидел, зажав руки между коленями и пытаясь вернуть чувствительность занемевшим ногам.

После долгого молчания психиатр отвернулся от окна и посмотрел на протокол.

Имя Франц М.

фамилия —

Возраст 20 лет

Род занятий студент

Адрес округ КНИ, уровень 549-7705-45,

Западная 3 599 719-я улица

(местный житель)

Обвинение бродяжничество

– Расскажите еще раз про свой сон, – попросил врач, глядя Францу в лицо и рассеянно сгибая в руках металлическую линейку.

– По-моему, вы все слышали, – ответил М.

– Со всеми деталями.

М. с трудом повернулся к нему:

– Я уже не слишком хорошо их помню.

Врач зевнул. М. помолчал и затем чуть ли не в двадцатый раз принялся рассказывать.

– Я висел в воздухе над плоским открытым пространством, вроде как над гигантской ареной стадиона, и глядел вниз, тихонько скользя вперед с распростертыми руками.

– Постойте, – прервал его врач, – а может быть, вам снилось, что вы плывете?

– Нет, я не плыл, в этом я вполне уверен, – ответил М.– Со всех сторон меня окружала пустота. Это самое важное в моем сне. Вокруг не было стен. Только пустота. Вот и все, что я помню.

Врач провел пальцем по краю линейки.

– Ну а потом?

– Это все. После этого сна у меня возникла идея летательного аппарата. Один из моих друзей помог мне изготовить модель.

Врач небрежным движением скомкал протокол и бросил его в корзину.

– Не мели чепухи, Франц, – увещевал его Грегсон. Они стояли в очереди у стойки кафетерия химического факультета.– Это противоречит законам гидродинамики. Откуда возьмется поддерживающая сила?

– Представь себе обтянутую материей раму метра три в поперечине, вроде жесткого крыла большого вентилятора. Или что-то вроде передвижной стенки со скобами для рук. Что будет, если, держась за скобы, прыгнуть с верхнего яруса стадиона «Колизей»?

– Дыра в полу.

– А серьезно?

– Если плоскость будет достаточно велика и рама не развалится на куски, то ты сможешь соскользнуть вниз наподобие бумажного голубя.

– Вот именно. Это называется «планировать». Вдоль улицы на высоте тридцатого этажа прогромыхал городской экспресс. В кафетерии задребезжала посуда. Франц молчал, пока они не уселись за свободный столик. О еде он забыл.

– Теперь представь, что к этому крылу прикреплена двигательная установка, например, вентилятор на батарейках или ракета вроде тех, что разгоняют Спальный экспресс. Допустим, тяга уравновесит падение. Что тогда?