Безумие

– Семьдесят четвертый вызывает центр управления.

Голос парамедика звучал напряженно. Софи Филипс наклонилась вперед и увеличила громкость рации «скорой помощи».

– Вызываю семьдесят четвертый, прием, – раздался голос диспетчера из центра управления.

– У нас двое детей, код два, после пожара в доме. Срочно требуется подкрепление.

Софи изменилась в лице. Двое детей с остановкой сердца. О Боже!

Семьдесят четвертый – это машина станции «Скорой помощи» из Рендвика, и даже если бы Софи с Миком выехали за пределы своего района, куда-нибудь в Сити, маловероятно, чтобы их направили на этот вызов. И слава Богу. Софи знала, что выезды по вызовам к детям с серьезными проблемами никогда не бывали легкими. Софи стало труднее выезжать на такие задания теперь: десять месяцев назад у нее родился Лачлан.

Многие даже не догадывались о масштабах катастрофы, но она постоянно заявляла о себе, оставляя след трагедии на лицах некоторых жителей Сиднея. В такой день, как сегодня, это казалось особенно несправедливым. Воздух был кристально прозрачным, а небо бесконечно голубым – таким оно бывает поздней осенью. Ветер развевал флаги на набережной Секула-Кви, запах моря и жареных яств проникал в машину «скорой помощи» через окно. Мик припарковался на автобусной остановке на Альфред-стрит и отправился в ресторанчик через дорогу. Там продавалась еда навынос. Выбирая кебаб для позднего ужина, он слушал сообщения, поступавшие на портативную рацию, чтобы не пропустить вызов диспетчера. Ожидая Мика в машине Софи представляла себе неподвижные покрытые копотью лица детей с кодом два и думала об их родителях.

– Тридцать первый, сообщите о местонахождении.

Софи схватила микрофон. О Боже. Только бы не пожар.

– Тридцать первый в порту Секула-Кви, у нас код двадцать.

– Тридцать первый, спасибо, сообщение принято. В «Сивик Бэнк» на Джордж-стрит в перестрелке ранен человек. Полиция уже на месте, реанимационная бригада в пути.

Софи ощутила резкий выброс адреналина в кровь.

– Тридцать первый вызов принял.

Софи повесила трубку и быстро достала пару латексных перчаток из ящика между сиденьями. Мик прибежал из закусочной с пустыми руками, бросил портативную рацию в кабину, сел за руль и завел машину. Отъезжая от автобусной остановки, он включил мигалку и сирену. Из-за его резких маневров позади них послышался визг тормозов и рев сигналов автомобилей, но Мик даже не оглянулся.

– Могу поспорить, это очередное ограбление, – сказал он.

– Думаешь?

На Бонд-стрит на светофоре был красный. Софи, проверив, нет ли машин с ее стороны, сказала:

– Свободно.

Проскочив перекресток на красный свет, Мик нажал на кнопку сирены – и громкие отрывистые сигналы сменил мощный непрерывный упреждающий рев.

– Так, значит, опять эта банда, – произнес Мик.

Снова светофор с красным светом.

– Свободно.

Каждый раз, когда банда из четырех человек совершала нападение, газеты подымали шумиху, обвиняя полицию в неспособности поймать преступников. Недавно у Криса, мужа Софи, даже случился инсульт. Он работал полицейским в этом городе уже девять лет. На службе он хорошо справлялся с любыми ситуациями, но дома эмоции выходили из-под контроля и не давали ему жить спокойно.

– Крис сегодня работает? – спросил Мик. – Он, наверное, уже на месте происшествия.

Софи надеялась, что его там нет. Если Крис там, значит с ним и его напарник Ангус Арендсон. Пять недель назад Софи совершила главную ошибку в своей жизни,и теперь каждый раз в присутствии Ангуса ей казалось, что она больше никогда не сможет сохранять спокойствие и говорить непринужденно, как это делают нормальные люди. А когда рядом был Крис, все становилось еще хуже. Софи была уверена, что если бы не пережитый инсульт или что-то еще, что так беспокоило его в последнее время, Крис давно бы догадался о ее проступке. Он бы узнал об этом в ту же ночь.

Чем ближе они подъезжали к банку, тем активнее становилось движение на дороге. Софи попыталась думать о вызове, а не о том, будет ли там Ангус. В течение последних двух лет выстрелы в городе звучали все чаще, но едва ли это можно было назвать обычным явлением. Такие случаи всегда сопровождались душераздирающими по накалу страстей сценами: от действий парамедиков зависела жизнь человека, особенно если не задеты жизненно важные органы и помощь подоспела вовремя. Восемь лет назад, работая стажером, Софи прибыла на помощь к пострадавшему от огнестрельного ранения – пуля пробила аорту. Парень скончался в считанные секунды. Софи навсегда запомнила слова старшего медика: «Даже если бы пуля попала в парня в тот момент, когда он находился на операционном столе, У него не было бы никаких шансов выжить».

Мик выехал на встречную полосу. Сирена ревела на полную мощность, фары были включены на дальний свет. Мик непрерывно сигналил. Автомобили, выезжающие из боковых улиц, резко сворачивали в сторону. По свободной встречной полосе Мик направился к полицейской машине, припаркованной поперек дороги на противоположной стороне улицы. Пришлось объехать ее, чтобы стать перед входом в банк. Повсюду было много полицейских. Руки Софи стали мокрыми под перчатками.

– Тридцать первый прибыл на место происшествия, – сообщила Софи по раций.

Мик еще не успел заглушить двигатель, как Софи уже выбиралась из машины. Она распахнула заднюю дверь машины и начала доставать прибор для реанимации «Оху-Vоva» и сумку с медикаментами, а Мик тем временем со стороны водительского сиденья вытаскивал кардиомонитор и набор для оказания первой помощи. Быстрым шагом по пешеходной дорожке они направились к широкой стеклянной двери. Полицейский, придержавший им дверь, был бледен и смотрел прямо перед собой на улицу с застывшим выражением.

– Видно, дела совсем плохи.

Это был большой банк с мраморными полами. Шаги отдавали эхом. В четырех метрах от двери пол был залит кровью, и там стоял еще один полицейский. Софи оглянулась, чтобы определить, кому надо оказывать помощь.

– Тому, кто был ранен здесь, удалось скрыться, – сказал офицер. – А вон там человек, которому нужна ваша помощь.

В дальнем углу зоны для обслуживания клиентов, гороженном специальной лентой, на полу лежал мужчина. Трое полицейских и двое банковских работников стояли вокруг него, а еще двое полицейских делали ему искусственное дыхание.