Бетховен

На главной улице Виста-Вэлли шла довольно оживленная торговля, но больше всего зевак собиралось у витрины зоомагазина «Страна четвероногих». Там, за стеклом, в небольших вольерах копошились разнообразные щенки. Они пищали, гавкали и скребли лапками по стеклу, их огромные глаза умоляли прохожих войти в магазин, приласкать эти маленькие трогательные комочки меха — и конечно же, купить их и унести домой. Там были крошечные пушистые коккер-спаниели, которые постоянно падали, спотыкаясь о свои висячие уши, рядом с ними содержались отважные щенки датского дога, а еще дальше — совсем маленькие, но уже величественно-благородные спрингер-спаниели. Но самыми милыми были, конечно же, щенки сенбернара — белые с коричневыми отметинами. Мало кто мог пройти мимо витрины и не остановиться, чтобы полюбоваться ими.

— Ну разве они не миленькие! — воскликнула молоденькая девушка.

— Да, в этом возрасте они очень симпатичны, но они же растут! — возразил ее друг.

— Вот этот — мальчик, — сообщила девушка, указывая на одного сенбернара.

— Как ты определила?

— По величине лап.

Парочка во все глаза смотрела на щенка. Лапы у него были явно больше, чем полагалось такой крохе. Щенок бросился на стекло и соскользнул, наступив в собственную миску с водой и опрокинув ее на солому, которой была выстлана его вольера.

Парень и девушка рассмеялись.

— Пока, милашка… — И они двинулись дальше.

Маленький сенбернар гавкал и царапал стекло, вывалив из пасти розовый язычок и помахивая хвостиком. Он лаял изо всех сил, словно пытался сказать: «Не уходите! Возьмите меня с собой! Я хочу к вам!»

Однако парочка уходила, не оглядываясь, и скоро их место у витрины заняли другие зеваки. На сей раз это были два мальчика, которые всегда останавливались, чтобы поглазеть на витрину зоомагазина.

— Эй, — произнес один из них, встретившись взглядом с прелестным щенком. — Смотри, он такой классный!

Сенбернар снова напрыгнул на стекло и гавкнул, словно подтверждая: «Да, да, совершенно верно! Я классный!»

— Кажется, мы ему понравились, — сказал второй мальчуган. — Мы действительно ему понравились!

Щенок поднялся на свои толстенькие задние лапки и залаял во весь голос, вскинув голову, как будто стараясь убедить их: «Да, да, вы мне нравитесь! Возьмите меня к себе! Возьмите меня к себе!»

Но и на сей раз маленькому щенку пришлось разочароваться. Мальчики знали, что они не могут принести домой собаку без разрешения мамы и папы. Кунштюки, которые выделывал сенбернар, развеселили мальчишек, однако ребята не могли задержаться у витрины надолго. Щенок снова остался в одиночестве, однако воспринял это уже более спокойно.

Следующей к витрине приникла совсем маленькая девочка — она едва дотягивалась до стекла. Это была любовь с первого взгляда. Девочка смотрела на щенка и улыбалась во весь рот. Маленький сенбернар лизал стекло, как будто желая подарить крохе пылкий и мокрый поцелуй.

— Ма-а-ам! — взмолилась девочка.

— Не сегодня, детка, — рассеянно ответила мать и мягко, но решительно потянула дочку прочь от витрины.

Щенок глядел им вслед, и в глазах его стыла безнадежность. Он грустно гавкнул, и уголки его рта опустились вниз. Тоненько поскуливая, он опустился на подстилку. Неужели никто в Виста-Вэлли не полюбит его настолько, чтобы взять к себе?

Конечно, щенок не согласился бы уйти отсюда с кем попало. Как-то раз в магазин пришла весьма сурового вида женщина. Ногти у нее были необычайно длинными, а на запястьях красовалась татуировка.

— Я хочу посмотреть того сенбернара, выставленного в витрине, — обратилась она к одной из девушек, работавших в магазине.

Продавщице щенок сенбернара нравился так же сильно, как и всем остальным, и она отнюдь не думала, что эта женщина способна стать подходящей владелицей для малыша. Но покупатель всегда прав…

Девушка вытащила щенка из вольера и передала в руки решительной женщине.

— Насколько большими вырастают такие кобельки?

— По меньшей мере шестьдесят кило, — ответила продавщица. — Иногда даже больше. — Она надеялась, что такие сведения отпугнут покупательницу. Люди не любят платить за корм для таких крупных собак.

Но ее план провалился. Женщина злобно усмехнулась:

— Отлично. Мне принадлежит большая мусорная свалка. Мне нужен большой и злой пес для охраны этой свалки.

Испуганный щенок извивался в татуированных руках женщины.

— Ага, — удовлетворенно сказала владелица свалки. — Мне кажется, он мне подходит — он вырастет злобным.

Щенок решительно не желал уходить отсюда с этой женщиной. Он прилагал все усилия к тому, чтобы выглядеть еще более милым и добрым, чем обычно. Он вилял всем телом, лизал руки и старался казаться необычайно дружелюбным ко всему на свете. «Я вовсе не злобный, — отчаянно пытался сказать он. — Я люблю всех. Я никогда не смогу стать злобным.»

— Не знаю, — произнесла продавщица. — Он очень ласковый.

Щенок заскулил, когда женщина схватила его за шиворот и подняла на весу. Они смотрели друг другу в глаза, и щенок извивался, стараясь высвободиться. Женщина ухмыльнулась во весь рот, показав беззубые десны.

— Знаете, любую собаку можно сделать злобной. Нужно только знать, как правильно обращаться с ними. Никаких нежностей — хозяин у собаки должен быть жестоким.

Дальше слушать щенок не стал — это было невыносимо. В отчаянии он прибег к самой крайней мере. Неожиданно послышалось журчание, и, опустив глаза, женщина увидела, что щенок пустил струйку на ее одежду. Хозяйка мусорной свалки выронила несостоявшуюся покупку, словно это была горячая картофелина.

— Гадкая тварь! — проворчала женщина и сунула щенка в руки продавщицы. — Я не возьму его к себе. Уберите его. У вас продаются питбули?

Продавщица посадила маленького сенбернара обратно в вольер, и он со вздохом облегчения зарылся в привычную соломенную подстилку. «Это едва не случилось», — думал он.

Уже наступил вечер, а щенок все еще оставался в своем вольере. Похоже, в этот день ему не суждено было обрести семью. Близилась ночь, и на город надвигалась гроза. Щенок опустил голову на передние лапы и вздохнул. День был таким долгим!