Чтение онлайн

***

Высокие черные ворота закрылись за отъехавшим такси уже как минут пять, а я все еще стою и оглядываю вычурные корпуса. Это точно Первый лицей имени князя Александра Бородова? Больше походит на летний дворец этого самого Бородова. Чистый озелененный двор, кленовые аллеи, кирпичные постройки с декором из белого камня и готическими деталями. Остроконечные башни. Арки и стрельчатые окна.

В Страшном мире мне не приходилось бывать в столь красивых местах. Зато хватало совсем другого «добра». Руины мегаполисов. Стоянки трианозов, полные смрада и гноящегося недожеванного мяса. Подземные пещеры, заваленные спаривающимися кротосами. Да, незабываемые воспоминания.

Эх, жалко, с семьей не удалось даже побыть. В день моей выписки из больницы лицей прислал письмо. Учсовет требовал, чтобы я приступал к учебе немедленно, как только здоровье позволит. Я бы и забил на пару дней, но родители побоялись. Вообще правы они, наверное. Заведение престижное, и отчисляют отсюда за любой серьезный промах. Глупо упускать удачу, раз попал.

Беру сумку и иду по тропинке. Деревья шелестят сочно-зеленой листвой. Бордюры – белоснежные и зеркально гладкие. Впереди на изумрудной, словно только что выкрашенной, траве сидят группы учеников. Девушки в коротких юбках. Парни истекающие слюной, глядя на их стройные голенькие ножки. Повсюду - шум и смех. У многих учеников в руках гитары и скрипки. Одна девушка с хорошеньким личиком начинает петь, как дитя. У меня щемит сердце от сладкого голоска. Другая девушка аккомпанирует ему на гитаре. Останавливаюсь, слушаю.

– Чего встал посредине! – шаркнув меня плечом, обгоняет парень.
– Понабрали, блин, простолюдинов.

Хм, сынок боярский что ли? Ускоряюсь и провожу подсечку. Пока поваленный парень со стоном целует землю, говорю мимоходом:

– Что, Ваше Благородие, свои ноги не держат? Привыкли, что слуги носят?

Делаю всего пару шагов, как натыкаюсь на трех парней. Широкоплечие, шеи толстые, накаченные. Стоят посреди тропинки – ни обойти, ни объехать. Зыркают то на поваленного торопыгу, то на меня.

– И кто у нас такой смелый? – спрашивает один.

– Знаю кто, - плотоядно тянет другой. – Свежее мя-ясо!

Третий только фыркает и манит меня рукой к себе. Я раздумываю: бросать уже сумку или сами отстанут. Вряд ли в лицее мордобой посреди улицы разрешен.

– Бесонов?
– слышу за спиной.

Оборачиваюсь. Молодая симпатичная женщина в бежевом костюме глядит прямо на меня.

– Он самый, - киваю.

– Я - Элла, твой куратор. Пойдем, - она разрезает группу парней, как ледокол айсберги. Здоровяки послушно расступаются. Спешу следом. За спиной один из троицы говорит:

– Бесонов…чей он сын?

– Простолюдинов, - презрительно. – Этот тот самый калека без живы, о котором все говорят. Смотри-ка, какой наглый.

– Так научи его манерам, - властно.

Взмахом руки Элла подзывает мужчину в синей униформе. Женщина решительно забирает у меня сумку и передает ему. Меня обволакивает аромат ее парфюма.

– Четвертое строение, четырнадцатая комната, - дает распоряжение Элла, и мужчина уходит.

Она ведет меня между корпусами.

– Пойдем, все основное покажу. Вот столовая. Все приемы пищи по расписанию, кроме ужина – в любое удобное время с шести до девяти вечера. Отбой – в десять тридцать. Первый и второй корпуса – учебные. Третий и четвертый – общежитие. Твой – четвертый, вот ключ от комнаты. За каштановой аллеей - территория музыкальных клубов. Тебя, наверняка, интересуют боевые клубы – там, за живой изгородью, их целый квартал. Тренировочные полигоны примыкают к клубу по Военным Играм. Его крышу видно даже отсюда – во-о-он там, видишь, красная черепица сверкает на солнце?

– Мне туда не надо, - даже не гляжу в указанную сторону. – Лучше покажите, где клуб по игре на саксофоне.

Элла легонько улыбается:

– Шутник, - совсем не оценивает она мою тягу к миролюбивому искусству. – Выход за территорию лицея запрещен. Пока ты учишься здесь, мы отвечаем за тебя, - ее тонкая рука указывает на проходящего мимо безопасника в форме, с пистолетом на поясе. Серьезно у них тут все, не поспоришь.
– Повсюду охрана – если что, она убережет тебя и от других учеников тоже. Не секрет, что многие высокоблагородные дети не воспринимают всерьез одноклассников не из знатных родов. Главное – не ведись на провокации. Не позволяй затащить себя на ринг или арену клуба. Там уже охрана не помешает им.

– Еще я детишек не боялся, - хмыкаю.

Элла удивленно смотрит на меня:

– Каких детишек, Артем? Ученики как минимум твоего возраста либо старше.

– Кх…ну мозгами, видимо, не выросли, если разнимать приходится.

Блин, успел забыть, что самому шестнадцать. Ох, Тема, палишься. Привыкни уже, что сам малой.

– Тогда все, Артем, - легонько хлопает Элла меня по плечу. – Твои вещи уже в комнате, там же и новая школьная форма. Размер сообщили твои родители. Если не подойдет что-то, поменяй в пятом корпусе – там персонал. Расписание уроков в тумбочке. Учиться начнешь с завтрашнего дня, сегодня – отдыхай.

Ее рука не успевает соскользнуть с моей куртки - ловлю нежные пальцы. Немного придерживаю. Ровно столько времени, чтобы ее глаза округлились и стали больше солнца. Мягко отпускаю.

– Отдохнул бы, да не с кем, - грустно вздыхаю и подмигиваю. – Не составите компанию?

– Артем Бесонов!
– восклицает Элла, зардевшись. – Мы в лицее! Совесть имей.

– Ну ладно-ладно, - примирительно поднимаю руки. – Но вы не можете на меня сердиться. Любой бы на моем месте рискнул, - бросаю взгляд на снующих вдалеке учеников.
– Любой взрослый.

Элла пытается делать серьезное лицо, но красные щечки не вписываются.

– Иди уже в комнату, пока я тебя на уроки не отправила.

– Не проводите до двери? – улыбаюсь.

– Бесонов!
– пытается строго. Выходит же умоляюще. – Хватит.

Теребя воротник блузки, она косит куда-то в сторону. Прослеживаю за ее взглядом и вижу объектив камеры. Ну точно не в этот раз.

– Понял. До встречи, куратор Элла.

Глава 5 - Осваиваемся

В холле общежития уютно: холодильник, диванчики, в углу ваза декоративная и явно дорогая. Сейчас, правда, никого нет. Сворачиваю в левый коридор, иду мимо еще одного холла с плазмой и креслами.

У панорамного окна – симпатичная девушка с черноволосым парнем. У последнего широкие плечи и поза сватающегося петуха. Шепчутся, чуть ли не обнимаются, но, поглядывая на камеру на потолке, все же не решаются. Симпатяшка замечает меня, глаза ее округляются.

– Это он! Он! – шепотом.

– Да кто? – с большим нежеланием парень отрывает взгляд от ее лебединой шейки.