Чтение онлайн

Между тем чехарда с генералами в Северной армии продолжалась. Журдан чем-то не понравился Сен-Жюсту, и на посту командующего появился очередной генерал — якобинец Шарль Пишегрю (1761—1804), человек холодный, сдержанный, молчаливый и, как выразился один из современников, «вялый, ленивый и посредственной пригодности ». При нём Бернадот под Ландреси командовал левым крылом наступающей армии. Он достаточно успешно повёл наступление, как вдруг, под предлогом неудачных действий центра и правого фланга, получил приказ отходить назад. Возмущённый бригадир поскакал выяснять отношения к корпусному командиру Гогэ (Goguet). Когда он прибыл на место, то увидел, что тот кричал на отступавших солдат и обвинял их в трусости. Прямо на глазах у Бернадота какой-то пехотинец с криками: «Долой генерала!» выстрелил в Гогэ, ранил его и стал хвастаться своим подвигом. Бернадот хотел, было, вмешаться и наказать солдата, но раненый генерал остановил его: «Сохраняй хладнокровие, — произнёс он, — они обманулись во мне. Я ведь всего-навсего человек. Завтра они на тебя набросятся. Делай своё дело и защищай республику от врагов ».

Бернадоту тем не менее удалось прекратить паническое бегство. Он обратился к солдатам с речью, осудив убийство генерала, указал на тяжёлые последствия для армии, вызванные неподчинением солдат командиру, и добился того, что солдаты захотели тут же наказать убийцу Гогэ. Теперь ему пришлось сдерживать пыл мстителей. Но эпизод с Гогэ не прошёл бесследно для Бернадота: кто-то сделал на него донос в Комитет спасения, и Бернадоту угрожал суд, а возможно и гильотина. Только отличие в боях, в которых он принял участие фактически на положении арестованного, спасло его от смерти. Более того, Комитет спасения предложил немедленно произвести Бернадота в дивизионные генералы. Бернадот отказался от этой чести, считая это назначение незаконным, поскольку оно не прошло все положенные инстанции и процедуры.

Не боялся Бернадот высказывать своё мнение и по поводу придирок и некомпетентного вмешательства всяких комиссаров и народных представителей в военные дела. «Конечноу граждане представители у — обратился он однажды к военным комиссарам Антуану Сен-Жюсту и Леба, — положению генералов не позавидуешь; что касается лично менЯу то я с трудом переношу его, и если вам угодно назначить нового командира, который поведёт солдат на врага, то я готов взять мушкет и стать в строй ».

Весной 1794 года объединённые австро-английские силы под командованием принца Кобурга нанесли Северной армии тяжёлое поражение, и обескровленная, усталая, павшая духом армия в беспорядке отступала. Не выдержав натиска противника, сбежало с поля боя и подразделение Бернадота. Здесь, под Ландреси, Бернадот попытался убедить солдат выполнить свой долг до конца, но не смог, и тогда он в отчаянии сорвал с плеч эполеты и крикнул:

Вы уронили честь, и я больше я не могу быть вашим командиром!

Этот жест произвёл на французов такое неизгладимое впечатление, что, подобрав с земли эполеты и вернув их Бернадоту, они поклялись, что впредь будут беспрекословно слушаться его приказов. Вокруг него образовалась группа солдат и офицеров, и он повёл их по просёлочной дороге. К ним постепенно присоединились остальные части бригады. Сзади наседали густые колонны противника. По дороге французы обнаружили брошенные пушки, ящики с провиантом и несколько бочек с бренди.

И вам не стыдно оставлять французское бренди австрийцам? — обратился Бернадот к солдатам.

Укор оказал своё «воспитательное» действие, к бочкам с бренди тут же выстроилась длинная очередь, и солдаты решили «уничтожить» ценный продукт на месте путём распития. Не теряя ни минуты, Бернадот приказал развернуть пушки дулами к наступающему противнику. Австрийцы в недоумении остановились, а потом развернулись и отошли на безопасное расстояние. Образовавшаяся пауза позволила Бернадоту переформировать свою растрёпанную бригаду и присоединить её к армии вместе с подобранной при её бегстве артиллерией и запасами продовольствия.

Утверждалось, что хладнокровие и беспримерная храбрость, которые были проявлены Бернадотом в этот день, спасли его жизнь. Если бы он потерял бригаду, его ждала бы неминуемая смерть на гильотине. Но вместо гильотины комиссар из Комитета спасения и генерал Клебер предложили Бернадоту очередное звание дивизионного генерала, от которого тот, как мы уже упоминали выше, на первый раз отказался. В июне 1794 года он был повышен в звании до бригадного генерала (см. далее), а уже к концу года, 22 октября, после взятия Маастрихта — до дивизионного генерала. Теперь всё было сделано в соответствии с воинским уставом, и возражений со стороны Бернадота на сей раз не последовало. (Подробнее об этом мы расскажем ниже.)

Эту военную кампанию в Северной Франции и Бельгии Бернадот делал сначала под командованием генералов Гогэ, затем Балланда и, наконец, Жана-Батиста Клебера (1753—1800). Последний оставил в военной биографии и вообще в жизни Бер- надота глубокий след. Клебер был яркой и талантливой личностью, обладающей огромным личным обаянием и полководческим талантом. Он не шёл ни в какое сравнение с холодным и сухим главнокомандующим Самбр-Маасской армией Журданом. С Клебером и генералом Марсо, который наряду с Клебером считался восходящей звездой на военном небосклоне Франции и который, как и Клебер, скоро погибнет в бою21, Бернадот тесно сблизится. От них он многому научится и будет вспоминать о 1794—1796 годах с большой признательностью и благодарностью. В кабинете Стокгольмского дворца короля Карла XIV Юхана на видном месте всегда будет висеть портрет Клебера.

...Коалиционеры продолжали развивать наступление, французы отчаянно огрызались и иногда даже ставили превосходящую по численности и вооружению армию союзников в трудное положение. 18 мая 1794 года в боях у Туркоинга они сильно потрепали корпус герцога Йоркского, и если бы не бездарность Пишегрю, промедлившего целых три дня с организацией его преследования, то корпус мог быть уничтоженным вовсе. Только 22 мая Пишегрю двинул армию в наступление, но, потеряв значительную часть артиллерии и 5000 убитыми, пленными и ранеными, был вынужден снова отступить. Бельгия после этого была бы для французов окончательно потеряна, если бы не начавшееся в Польше и стимулированное из Парижа восстание Тадеуша Анджея Костюшко (1746—1817). Союзники были вынуждены пожертвовать Бельгией, чтобы затушить пожар в собственном тылу.

В начале мая в Северную армию была влита французская армия в Арденнах. На стыке левого фланга бывшей армии и правого фланга Северной армии оказался со своей бригадой Ж.-Б. Бернадот. Его прямым начальником снова стал талантливый Клебер, но ещё до прибытия Клебера Бернадот со своей 71-й полубрига- дой сумел отличиться под Премоном и тем самым расположить к себе генерала.

К лету 1794 года усилиями Карно французские армии, получив подкрепления, перешли в наступление. На правом фланге Северной армии была сформирована мощная группировка (около 90 ООО человек) во главе с генералом Журданом, получившая название Самбр-Маасской армии. С пятой попытки Самбр-Маасская армия форсировала реку Самбр, взломала на восточном берегу укрепления австрийского генерала Больё и через неделю вынудила капитулировать гарнизон города Шарлеруа во главе с князем Каунитцем. Принц Кобург поспешил на помощь Каунитцу, и генерального сражения уже было не избежать.