Чтение онлайн

Внутри, в специальном углублении, на черной бархатной подстилке лежал ключ. Серебряного цвета, плоский, чересчур длинный для обычного «квартирного» варианта, с большой квадратной головкой без отверстия для кольца, с двусторонней частой «бородкой» - ключ походил на сейфовый. Хотя, конечно, мог быть и «квартирным», но из числа тех, которыми если и отпирают дверь в жилье, то вовсе не в бедняцкое.

Первым делом Крис подумал, что это запасной ключик дядюшки Шмуля от его потайного сейфа, с дяди станется запрятать дубликат куда подальше от племянника и возможных грабителей. Потом вспомнил, что дядя, по его словам, никогда верхние полки не убирал и засомневался - а ведь действительно, не из тех людей дядюшка Шмуль чтобы с веником по стеллажам лазить! Тогда чья же это вещица? Чья коробочка с ключом? Почему она оказалась в столь странном, почти недоступном месте? Случайно завалилась? Ох, вряд ли: не заваливаются сами по себе в укромные места сложные ключи в стальных футлярах, да еще перевязанные лентой с сургучной печатью… Кстати, - вдруг сообразил Крис, - а ведь не мешало бы повнимательнее рассмотреть ту печать! Он присел, подобрал с пола обрывки ленты и с удивлением обнаружил, что печати на ней больше нет. Исчезла, пропала невесть куда. Подобное, конечно, было подозрительным, не исчезают печати сами по себе - если они, разумеется, не колдовские, не защитные или сигнальные, пропадающие после срабатывания. Очень надеясь, что эта печать самая обыкновенная и просто закатилась под один из ближних стеллажей, Крис собрался отыскать ее, уже и на четвереньки встал, когда до него донесся приближающийся голос дядюшки Шмуля:

–  Ах я голова садовая! Ну-ка, мальчик мой, бросай уборку, у меня есть для тебя срочное дело.
– Крис вскочил на ноги, не долго думая уронил ключ в карман штанов, а коробочку сунул под запыленную рухлядь на ближайшей полке. И с озабоченным видом стал подметать пол, изображая рабочее рвение.

–  Кому сказано, кончай работу, - нетерпеливо повторил Шмуль, скорым шагом выходя из-за стеллажа: в руке у дядюшки была кожаная сумочка, с которой он обычно ходил по денежным делам.
– Из-за этой проверочной суеты я напрочь забыл о том, что мясник Рунге еще с утра просил занять ему… ээ… некоторую сумму под некоторые, хе-хе, проценты. Ну-ка, руки в ноги и бегом к нему! И смотри там, поаккуратнее, - протягивая парню ценный груз, предупредил Шмуль.
– Не вздумай потерять, заем нешуточный. Из рук не выпускать! И вообще одна нога там, другая здесь, уборку я не отменял.

–  Обижаете, дядя, - возмутился Крис, - в первый раз, что ли?
– взял сумочку и побежал переодеваться.

–  В первый, не в первый, - хмыкнул дядюшка Шмуль, провожая племянника озабоченным взглядом, - а деньги есть деньги. Кабы не срочная проблема, сам бы отнес… О-хо-хо, грехи наши тяжкие, - стряхнул с бороды осевшую на нее пыль и ушел возиться с сейфом дальше.

Больше дядюшка Шмуль племянника никогда не видел.

Крис вышел на улицу. По нежаркой еще весенней поре он оделся в темно-серые джинсы, такого же цвета легкую куртку, коричневую рубашку и коричневые же туфли - дядюшка не баловал племянника разнообразием одежды, всегда предпочитая практичные немаркие цвета.

В кармане куртки лежал странный ключ - оставлять его в бюро Крис не собирался, а ну как дядя найдет? И все, прости-прощай таинственная находка.

На улице было малолюдно, время близилось к полуночи и потому все добропорядочные граждане давно уже или спали, или смотрели развлекательные каналы по инфошарам. Ну а недобропорядочные промышляли на окраинах города - здесь, в центре, бандиты и хулиганы появлялись редко, полиция всерьез отрабатывала деньги налогоплательщиков. Но, по правде говоря, отрабатывала «от сих и до сих»: на окраины в ночное время полицейские выезжали только по экстренному вызову, предпочитая не соваться лишний раз в неблагополучные районы.

Щербатая, неполная луна бездвижно висела над ратушей, будто нанизанная на ее острый шпиль; мелкие звезды едва заметно мерцали в черном небе, явно не желая выполнять свой ночной долг. Легкий ветерок пах лиственной свежестью и, отчасти, навозом от расположенной в двух кварталах отсюда конной станции.

Окна в соседних домах - в большинстве темных, спящих - кое-где светились призрачным дрожащим светом: там, устроившись в креслах или улегшись на кроватях, отдыхал рабочий люд. Расслаблялся, вполглаза смотря какие-нибудь «мыльные оперы» или официальные, обязательно положительные новости. Небольшой Бэрилон жил своей, провинциальной жизнью: рестораны закрывались ровно в одиннадцать вечера, а варьете или казино в городе не было в помине.

Не успел Крис дойти до перекрестка и свернуть на нужную улицу, как позади гулко ухнуло. Не слишком громко, чтобы нарушить покой отдыхающих граждан, но достаточно, чтобы испугать прохожих. Крис обернулся и остановился, пораженный увиденным.

Возле здания бюро находок, из ниоткуда, материализовался самоходный бронефургон службы королевской магобезопасности. Блестящий в лунном свете полированными боками, он был удивительно похож на перегонный куб из винокуренного цеха, невесть для чего снабженный колесами. На видимом Крису боку спецкареты, чуть ниже бойниц-щелей, светлела эмблема службы магобезопасности: силуэт коршуна с расправленными крыльями и зажатой в лапах двуглавой змеей. Из фургона, один за другим, споро выпрыгивали боевые монахи в черных сутанах, подпоясанные серебряными шнурами, с низко надвинутыми на лица капюшонами. Пригибаясь, словно по ним вели прицельный огонь, монахи кинулись в оцепление «Гермеса».

Крис слыхал о боевых монахах из ордена Святого Мерлина, подчиняющихся лично Канцлеру, главе королевского комитета по борьбе с террористическим колдовством - но никогда не видел их воочию. Разве что по инфошару, в развлекательных боевиках… Но ныне действие происходило не на воздушном экране и не в вымышленном сюжете, а наяву, здесь и сейчас.

Вновь ухнуло, но на этот раз громче - в соседних с «Гермесом» домах задребезжали стекла, - и рядом с самоходным фургоном появился еще один, из которого тоже стали выпрыгивать монахи. Крис стоял замерев, не понимая что происходит; в домах там и тут начали открываться окна. Однако никаких криков или испуганных возгласов соседей Крис не услышал: они молча наблюдали за происходящим. Словно продолжали смотреть передачу по инфошару.

Рослый монах-штурмовик профессиональным ударом ноги выбил замок из дверной коробки, распахнул дверь бюро и отскочил в сторону: выставив перед собой скорострельные фаерболометы, в дверной проем ворвалась группа захвата, человек шесть или восемь, Крис не успел сосчитать. Внутри здания что-то затрещало, будто рвали материю, после донесся шум и частый стук - точь-в-точь как стучит град по брезентовому пологу; потом наступила тишина.

Из второго фургона, последним, вышел невысокий монах в такой же черной сутане как и у прочих, но подпоясанный золотым шнуром - наверняка начальник, решил Крис, вон и держится прямо, не пригибаясь, и идет неспешно. Монах с золотым шнуром небрежно повел рукой, словно муху отогнал: святые бойцы расступились, пропуская начальника к дверному проему.

Далее минут пять ничего не происходило, Крис уже извелся от страха и нетерпения, когда на улицу выволокли растрепанного дядюшку Шмуля. Подхваченный под руки двумя громилами-штурмовиками, дядюшка, как ни странно, вовсе не выглядел напуганным. Скорее, возмущенным - изо всех сил упираясь, он сердито кричал:

–  О чем вы говорите?! Какой к черту ключ, нету у меня никакого ключа! И вообще ревизия только завтра, понимаете? Завтра! А сегодня не имеете права меня арестовывать без санкции магистра Пондильяка, - последние слова дядюшка Шмуль проорал уже из бронефургона: лязгнула дверца и вопли дядюшки оборвались.

Следом за арестованным из «Гермеса» вышел монах с золотым опояском. Помахивая зажатым в руке стальным бруском - Крис опознал футляр для ключа - начальник подошел к спецкарете, сбросил капюшон на плечи и, близко поднеся трофей к лицу, внимательно рассмотрел его в лунном свете. Удовлетворенно кивнув, золотопоясный монах повернулся к штурмовикам и негромко приказал:

–  Оцепление не снимать. Произвести полный осмотр помещений. Выяснить, кто еще проживает в доме, найти и арестовать.

–  Мальчишка там проживает, ваша святость, - угодливо подсказали с первого этажа дома напротив.
– Крисом зовут. А вообще-то давно надо было этим гадюшником заняться, такие проценты за заем берут, упаси боже какие зверские.
– Начальник глянул на маячившего в окне доброхота, поманил к себе пальцем ближайшего монаха, сказал, ткнув рукой в сторону дома: - Задержать и допросить. С пристрастием.
– В тот же миг раскрытые по любопытству окна начали спешно закрываться, от греха подальше. Не все хотели пообщаться с боевыми монахами, особенно ежели «с пристрастием».