Be More Chill

Ned Vizzini

Be More Chill

Печатается с разрешения литературных агентств William Morris Endeavor Entertainment, LLC и Аndrew Nurnberg

Text copyright © 2004 by Ned Vizzini

Afterword copyright © 2015 by David Levithan

Нед Виззини – автор романов «Be More Chill» и «Это очень забавная история», завоевавших любовь и признание молодой аудитории во всем мире. «Be More Chill» лег в основу популярного бродвейского мюзикла, а по книге «Это очень забавная история» был снят фильм с Кейром Гилкристом и Эммой Робертс в главных ролях. В острых и резонансных произведениях Неда Виззини поднимается темы взросления, одиночества, стремления соответствовать ожиданиям, столь близкие подросткам. При этом поклонники отмечают непревзойденное чувство юмора автора и оптимистичный, жизнеутверждающий посыл его произведений.

Без четверти девять. В кабинете солнечно, оживленно. Мне почти что удается не замечать мертвящие флюоресцентные лампы, заливающие светом нашу среднюю школу Мидлборо. Бородатый мистер Гретч восседает за своим столом, блестя лысиной, окаймленной лохмами волос. В руках у него газета, на углу стола – кактус. Через двадцать секунд начнется перекличка. Слева от меня сидит Дженна Ролан, «Самая Отпадная Девчонка» в классе. Дженна рассказывает:

– …А она такая: «Я сделаю это, если проиграю тебе на плавании». Ну и проиграла. Нарочно, разумеется. Вот же сучка!

Дженна любит поговорить о своей подруге Элизабет, «настоящей сучке». Не помню, чтобы она когда-нибудь говорила о своей семье, телепередачах, уроках или нюансах добычи билетов на концерты. Короче, о том, о чем обычно болтают девчонки. Нет, Дженна говорит лишь о том, какая Элизабет сучка.

– Ты бы видела, что она на себя напялила! Один в один – мешок для мусора с презиком наверху…

Энн заливисто хохочет. Энн – «Вторая Самая Отпадная Девчонка» в классе. Она сидит прямо передо мной и постоянно вертится, оборачиваясь к Дженне, чем только подтверждает, что именно Дженна – «Первая». Девчонки ужасно территориальны.

– Кхе-кхе, – мистер Гретч откашливается. – Эбби.

– Здесь.

– Асу.

– Здесь.

– Олборо.

– Здесь.

– Азу.

– Здесь.

Учитель рассеянно поглаживает кактус, не испытывая, похоже, никаких неудобств.

– Канилья.

Бросаю взгляд на Кристин. Она прекрасна. Кристин поднимает руку и отвечает:

– Здесь.

Я опускаю глаза.

– Дювокнович.

– Здесь.

– Горански.

– Здесь.

– Хир?

А, да. Здесь-то и начинается веселье, то самое, что изводит меня с тех пор, как в пятом классе ввели перекличку. В ответ на свою фамилию я не могу произнести «здесь [1] ». Это всегда сбивает учителей с толку. Поэтому я поднимаю руку и говорю:

– Присутствует.

Впереди кто-то хихикает. Надо мной или нет? Никогда не угадаешь. Вытаскиваю распечатанный «Список унижений», ставлю дату и галочку в столбце «Смешки», прикрыв листок так, чтобы не увидела Дженна. Прислушиваюсь, не засмеется ли еще кто.

За долгие годы «Список унижений» неоднократно менялся. Действующая версия содержит следующие пункты: «Смешки», «Ржач», «Злобные подколки», «Не кивнули в ответ» (кивок – стандартная форма приветствия в средней школе Мидлборо), «Не поздоровались в ответ», «Не подали руки», «Публичное отречение от сказанных мне наедине слов», «Отказ повторить шутку» и «Полные кранты» (собирательное понятие). С помощью «списка» я на практике отслеживаю собственный социальный статус. «Список» – мой главный секрет. Приходится внимательно следить, чтобы никто не заметил, как я каждый день ставлю в нем галочки. Ненавижу эти галочки.

Мистер Гретч подходит к доске и пишет на ней «k». «K» в математике – полная фигня. Если видишь «k», можешь расслабиться и заниматься своими делами, мистер Гретч все равно глухой, поскольку он – старый хрыч. Так что Дженна продолжает болтать, я – внимательно ее слушать.

– Ну а Элизабет такая: «Куда мы пойдем? Я же не ты, у меня нет машины…» А парни такие, – Дженна понижает голос: – «Ничего, детка, мы прокатим тебя на своем жеребце». И она отправилась с ними! Просто поверить не могу!

Энн придушенно гыгыкает, вытягивая шею, чтобы не пропустить ни единого словечка.

Стоит середина октября, и летние каникулы малость подзабылись. (Самой нашумевшей была история о Джейке Диллинджере, переспавшем с чешской манекенщицей, с которой встречался его отец. Что же, очень может быть. С Джейка станется.) Сейчас в основном треплются о вечеринках и о том, что на носу предварительные экзамены на определение академических способностей. Начинают болтать и о школьном бале по случаю Хеллоуина.

– Я слышала, – говорит Энн, – будто у Брианны намечено целых пять парней. Футболисты, сама понимаешь. Вдруг кто подвернет ногу и не сможет танцевать…

Дженна отвечает ей ледяным молчанием.

– Со мной то же самое случилось в прошлом году. Мой тогдашний парень сломал ногу и приковылял в гипсе и на костылях. Так и танцевали, прикинь! Это было ужасно.

Прислушиваюсь к тому, что происходит вокруг. Марк Джексон со своим приятелем Джексоном Марксом обсуждают видеоигры. Роб, попеременно ковыряясь в носу, во рту и в ушах (поменять местами он их, что ли, пытается?), решает задачку, скорее всего, по матанализу. Барбери объясняет, что теперь все должны называть его доктором Барбери: он, видите ли, заказал себе докторскую степень по Интернету. Кристин сидит тихо, словно накрытая стеклянным колпаком. Какая же она все-таки хорошенькая!