Чтение онлайн

Я выпрямился. Морской ветер приятно обдувал лицо. Смесь солёного бриза и керосина в эту секунду для меня приятнее, чем запахи парфюма. Только аромат волос моей жены может пахнуть лучше.

Бело-синий флаг с красной звездой, серпом и молотом возвышается над надстройкой корабля. По-прежнему он гордо развивается на гафеле.

– Засмотрелся? – спросил меня Морозов, подошедший сбоку.

– Ты второй за сегодня, кого интересует, куда я смотрю.

– А первый был Бурченко? – весело сказал позади меня Белевский.

– Он, – ответил я, смотря на удаляющегося к надстройке Андрея Викторовича.

После моего рассказа о беседе с Бурченко в вертолёте, у ребят появился энтузиазм. Что сказать, слетать на пилотаж и выполнить несколько фигур каждому хочется.

А вот когда я назвал предполагаемого гостя, все немножко обалдели.

– Мухомор? Чего это ему здесь делать? – спросил Морозов, когда мы вошли в надстройку.

– Вспомни, ливийцы хотят купить МиГ-29. В отражении удара американцев мы показали эффективность наших самолётов. Каддафи уже напели про их «непобедимость». Вот он и хочет сам убедиться.

– Заодно и нас отблагодарить, – добавил Тутонин.

Мысль Вити не нашла поддержки у остальных. Зато я бы не сбрасывал и такое развитие событий. Всё же, наша группа и вся 5я оперативная эскадра помогла в отражении воздушного нападения на страну.

Дерзкая и продуманная операция американцев своих целей не достигла.

Сбросив в каюте вещи, я пошёл к Реброву. Хотелось мне узнать подробности выполнения задачи. Подойдя к кабинету, где у нас проходили предполётные указания, я толкнул дверь и попал в сонное царство.

Воздух в помещении был спёртый. Видно, что давно спят наши коллеги. Борзов, который сидел на первой парте, откинулся назад в кресле, а его наколенный планшет раскачивался на, вытянутой в сторону, руке.

За столами спали и другие лётчики авиагруппы. Кто-то скукожился в кресле, а у кого-то получилось поместиться на столе. И никто не шелохнулся, когда я вошёл. Вот же умаялись за ночь!

Сам Гелий Вольфрамович, сняв снаряжение и куртку комбинезона, спал на стуле. Ноги у него лежали на столе, а голова наклонена вперёд. Ну и как финальный штрих – слюна свисала у одного лётчика изо рта.

Похоже, что Реброву просто забыли сказать «Отбой».

– Товарищ полковник, – коснулся я плеча Реброва, и тот мигом вскочил на ноги.

– Полундра! Живо на вылет! Интервал минута между парами. В парах взлёт по одному по отрыву! – прокричал Вольфрамович.

Все остальные тоже проснулись и начали продвигаться к двери.

– Нет! Никаких вылетов, Гелий Вольфрамович. Просто я поздороваться зашёл.

В первую же секунду на меня все лётчики смотрели с непониманием. Ребров прокашлялся и подал команду «Отставить».

– Если честно, мы уже вас не ждали, – сказал Вольфрамович, приветствуя меня.

– Ночью всё закончилось. Попотеть пришлось, но ничего особого.

Остальные лётчики одобрительно загудели. Каждый попытался рассказать о своих впечатлениях.

Вольфрамович вышел на связь с командиром корабля. Тот ему объяснил, что тревогу сняли час назад. Сейчас выполняются только полёты по маршруту разведки.

– Почему раньше не предупредили? Я жду, спать не ложусь. В моём возрасте уже надо режим дня соблюдать. За холестерином следить. А, ты сам уснул. Ну понятно. Ладно, отбой! – сказал Вольфрамович и повесил трубку. – Свободны, голуби! Всем спокойной ночи! Кого увижу в коридоре, принудительно отправлю спать.

– Это как? – поинтересовался один из лётчиков.

– С Тимуром Автандиловичем в спарринг поставлю. Полный контакт!

В мастерстве Апакидзе на татами никто не сомневался. Он там любого мог затаскать до изнеможения.

Я встретился взглядом с Ветровым. Выглядит он бодро. Никаких намёков на проблемы.

Как только все вышли из кабинета, Ребров продолжил.

– Съели мы этих матрасников. Гоняли их от Мальты до Крита. Огрызались они здорово, но нам это и надо было. Управление они потеряли полностью.

– А как перехватили Е-3А? – спросил я.

– Да это опять два сорванца! Научили на свою голову Борзова и Ветрова. На предельно-малой высоте прошли через весь походный строй авианосной группы «Америка». Потом сделали «горку» и чуть было не снесли этот сарай с локатором.

– И что АВАКС?

– Смылся. И прикрытие своё забрал с собой. Ты давай им больше ничего такого не показывай. А то они так убьются.

Не помню, чтобы я их учил такому манёвру. Мне в принципе не приходилось Геру и Пашу чему-то обучать. Дать допуск к полётам на самолёт – это моя работа, а подобным манёврам их учат в полку.

– Вряд ли они меня послушают.

– Мог бы и попробовать. Ладно, что дальше?

Я рассказал Реброву о наших планах, не раскрывая имени потенциального гостя на нашем корабле. Вольфрамовичу, как обычно, лишняя работа всегда была в тягость. Как и любому из командиров.

На следующий день после постановки задач, я, Морозов, Печка и Белевский ещё раз обсудили сценарий показа. Если в вертолёте речь шла только об одиночном пилотаже МиГ-29К, то теперь задача усложнялась групповыми манёврами.

– Ты правильно перечитал указание из Москвы? – спросил Николай, записывая в планшет данные о погоде.

– Чёрным по белому: групповой пилотаж пары МиГ-29К и Су-27К. Сам сценарий не уточнялся.

По предложению Морозова, мы должны были исполнить парные проходы на высокой скорости. Затем он собирался выполнить одиночный пилотаж, после чего я пристраиваюсь к нему и мы завершаем программу проходом парой с отстрелом ловушек.

– Эффектно, но неэффективно. Ливийцы будут не только слушать, как мы гудим над палубой, но и на возможности посмотрят. Максимально в 5-6 минут нужно уложить фигуры, которые бы подчёркивали высокие манёвренные характеристики.