Аут
Шрифт:
– Спасибо. Но мне кажется, нам здесь больше нечего делать.
– Точно, – помрачнела Фейри. – Все уже сделано. Погоди-ка.
Она подошла к человеку с ножом в брюхе. Он лежал на боку, все так же держась за рукоять. Второй, хохотун, куда-то убежал. Фейри расцепила руки мужчины и взялась за нож. Он посмотрел на нее. Это были глаза страдающего младенца. Она быстро выдернула лезвие, отвернулась и пошла к машине. Сзади раздалось какое-то бульканье, хрип, потом стало тихо.
Она вытерла нож о траву и залезла в машину.
– Поехали, – сказала исподлобья.
– В город?
– Нет. Обратно. Недалеко от того места, где я тебя нашла, есть дом. Туда гони.
– Мне этот дом кажется очень подозрительным, – поделилась свежепоименованная Фаина, взлетая.
– Мне тоже, – кивнула Фейри и щелкнула ножиком. Лезвие спряталось в рукоять.
– Что ты задумала, подруга? – озабоченно спросила Фаина.
– Так, кое-что.
И всю дорогу молчала, как убитая.
Когда вдали показались очертания лесной избушки, сказала:
– Садись на крышу.
– Там человек.
Фейри посмотрела.
– Садись ему на голову. Прихлопни его! – крикнула она со злостью.
– Не могу. Мне запрещено наносить вред людям.
– Ты уже нанесла вред тому ублюдку у Лужи. Давай, не кокетничай, подруга! Раздави его! – ярилась Фейри.
– Извини, – сказала Фаина, садясь в трех метрах от встречающего их мужчины. – Я не могу убивать. Только оказывать посильную помощь. Если этот человек угрожает тебе, я могу его временно обезвредить.
– Это я ему угрожаю, – с вызовом ответила Фейри, открывая дверь.
Крыша на солнце прогрелась и моментально ожгла голые ноги. Сжав зубы, девушка шагнула к Камилу. Рука прятала в складках самодельного платья сложенный нож.
Во взгляде толстяка стоял тоскливый мрак. Он ничего не сказал и не спросил. Просто поднял кулак и отвесил ей крепкую оплеуху, от которой она грохнулась на крышу. Пока она поднималась, подошел и ударил снова. В голове у нее что-то звякнуло.
Сквозь туман, застлавший глаза, она увидела, как он расстегивает штаны. Щелкнул нож в руке, выпуская лезвие.
Но ему повезло. В дело вмешалась человеколюбивая Фаина, предотвратив смертоубийство. Плавно снявшись с места, машина сбоку подлетела к толстяку и отправила в нокаут уже отработанным приемом. Только немного не рассчитала. Дернув в воздухе ногами, Камил беззвучно улетел за край крыши.
– Ох! – виновато сказала Фаина.
– Давно бы так, – злорадствовала Фейри, ощупывая лицо.
– С тобой все в порядке?
– Гад. Чуть глаз не выбил. Фингал теперь будет. – Она подошла к краю и посмотрела. Камил распластался поперек одной из своих грядок и не подавал признаков жизни. – Надеюсь, он сломал шею. Посмотри, что с ним.
Фаина зависла в воздухе над телом. Вернувшись, доложила:
– Живой. Ох. Переломов нет. Потерял сознание.
– Ну и хрен с ним. Жди меня здесь, подруга. Я скоро.
Она спустилась с крыши по лестнице. Рука по-прежнему крепко сжимала нож. Комната, в которой проводил почти все время слепой, находилась на втором сверху подземном этаже. Впервые девушка шла к нему без предварительного ритуала превращения в сосульку. Напротив, она горела. Пылала, как факел. Ее жгла ненависть. Она хотела мстить и только мстить. Больше ничего.
Открыла тяжелую дверь из дерева и вошла. Слепой сидел лицом к ней. Спал. Это хорошо, сказала она себе. Ей не хотелось еще раз видеть эти жуткие глаза придонной рыбины.
Она сделала шаг.
– Кто здесь? – спросил слепой, не поднимая век.
«Черт!»
– А, ты. Зачем пришла?
Она молчала Сердце билось оглушительно. Наверняка он слышал его бешеный стук. У него очень хороший слух. Он узнал меня по дыханию, успокоила она себя. Сделала еще шаг.
– Разве я звал тебя? – спросил он. – Впрочем… Я слышу, как быстро бежит кровь в твоих жилах. Вероятно, ты хочешь доставить мне удовольствие? Что ж, хорошо. Располагайся.
Он сам облегчил ей задачу. Сняв с себя платье-покрывало, она легла на ковер. Руку с ножом откинула в сторону.
Слепой встал с кресла и подошел к ней. Отчего-то он медлил. «Не проснулся еще, чурбан безглазый? Давай, вставляй свой хрен модифицированный», – зло думала Фейри.
– Дай-ка мне свою железку. – Он поставил ногу ей на грудь и протянул руку.
Мгновенный укол страха. Она резко выдохнула и дернулась всем телом. Но его нога лишь сильнее придавила ее к полу, не давая дышать. Он наклонился, сам взял нож и отшвырнул его.
– Почему ты хочешь меня убить? – Слепое лицо нависло над ней. В нем была смерть. Она зажмурилась. – Твоя кожа отвратительно горяча… Отвечай!
Она задыхалась. Его нога была как тяжелая каменная плита.
– Что… с ними… сделали? – хрипло выдавила девушка.
– С ними?… Ах, с этими. С глупыми детишками, любящими играть в тайны. – Он как будто задумался. – Что же я с ними сделал? Разве что-то ужасное? Они недовольны?
– Они… сбесились.
– Сбесились? Не-ет. Они всего лишь пришли в соответствие. Они хотели узнать эту тайну – и узнали. Это очень простая тайна. Настолько простая, что ее можно продемонстрировать на любом из вас. Но я хочу чтобы ее увидели все. Все, понимаешь?
– Нет… – Она не понимала и смотрела на него глазами, полными страдающей ненависти.
– В том-то и дело. Пока не увидишь ее в себе, не поймешь. В других не поймешь, не увидишь. А это ведь очень просто. Вы все – симулакрумы. Пустые оболочки, надутые воздухом совершенной свободы. Только ошибочно продолжаете считать себя людьми. Я исправлю эту ошибку. Я выпущу из вас воздух. Приведу в соответствие. Таково мое желание. Но с тобой я поступлю иначе.
– У-блю-док… – из последних сил прохрипела она.