Чтение онлайн

Они стояли на дне ущелья. Отвесные стены в морщинах трещин, где-то высоко яркое голубое небо. Крошащиеся камни под ногами, запах сырой глины, чахлый кустик зелени рядом. Сержант стоял напротив Дмитрия, раскрыв от удивления рот. В форме, с нашивочками, даже с резиновой дубинкой, он стоял, полностью ошалев от внезапно открывшейся перед ним картины. Его мозг просто отказывался воспринимать происшедшее, ведь для него это все было реально.

— Любишь деньги? — просто спросил Дмитрий, принимая форму черного облака.

Патрульный не ответил. Его глаза бешено вращались, колени подогнулись, и он упал в глину. Дмитрий снова вернулся к человеческому облику — затянутый в черную кожу молодой человек с тростью.

— Кто ты? — наконец выдавил сержант, — ты кто?!

— Твоя совесть, — мягко ответил Дмитрий и щелкнул пальцами.

С неба стали падать мелкие монетки. Они сыпались дождем, прямо на возившегося в глине сержанта.

— Эй, — вскрикнул он, получив тяжелым юбилейным рублем по макушке, — эй!

Дмитрий снова щелкнул пальцами. Теперь монеты стали нагреваться. Как маленькие метеоры, они падали на дно ущелья и с шипением замирали в мокрой глине.

— Где я? — закричал сержант и встал на колени, — где я?!

— В аду, — коротко ответил Дмитрий и обрушил на коленопреклоненного патрульного водопад раскаленного металла.

По ушам ударил леденящий душу крик — для сержанта это все было реальностью. Дмитрий качнулся назад и вывалился из Астрала.

Он по-прежнему сидел за рулем своей «девятки», а напротив него стоял ошеломленный сержант, держа в руках кожаный бумажник.

— Уже все? — громко спросил Дмитрий, — спасибо!

Он вытащил из застывшей руки свои документы, поднял окно и завел машину. Сержант все еще стоял, безвольно опустив руки, в его глазах угасало пламя. Он еще не пришел в себя и, видимо, придет не скоро.

Дмитрий тронулся с места, сделал правый поворот и сразу влился в поток машин, медленно ползущих по горячему асфальту. Лето, Москва, дороги. Он достал пачку сигарет, вытащил из нее зубами одну и прикурил. Лето выдалось отличным. Просто замечательным.

... Дмитрий открыл глаза и обнаружил, что лежит на животе, уткнувшись носом в диван. Болела голова и очень хотелось пить. Во рту было так сухо и горячо, что вспомнился поток раскаленного металла, обрушенный вчера на патрульного.

В прихожей, в кармане куртки, надрывался телефон. Дмитрий шевельнулся, пытаясь встать, отросшая щетина зацепилась за ворс покрывала. Он недовольно поморщился и сел, почесывая щеку. Он был одет в свой костюм, уже изрядно помятый после ночи. Ботинки валялись тут же, рядом с диваном, носки были в дальнем углу. Оба, что странно. Опять надрался. Черт возьми, ну почему всегда так плохо с утра!

Телефон продолжал назойливо зудеть, напоминая раздраженного шмеля. Дмитрий рывком поднялся с дивана, морщась от головной боли, кольцом охватившей голову. Стоять босиком было холодно. Он попытался всунуть босую ногу в ботинок, но не попал. Плюнув на все, Дмитрий пошлепал босиком в прихожую и взялся за куртку. Достав телефон, он посмотрел на определитель. Звонил Петр. Слава небесам, не Шеф. Дмитрий с облегчением щелкнул по кнопке питания, отключая телефон, бросил трубку обратно в карман куртки и пошел на кухню, к холодильнику. Передумав, он вернулся и нашарил под вешалкой тапочки и только потом продолжил свой путь на кухню.

В холодильнике, как и ожидалось, было пусто. Лишь где-то в глубине притаились две бутылки «Очаковского» пива, оставшиеся после визита случайного знакомого, потреблявшего всякую дешевку по причине безденежья.

Дмитрий выдернул одну из бутылок, открыл ее об угол кухонного стола и с наслаждением залил в себя пол-литра холодного пива. Бросив пустую бутылку в мусорное ведро, отправился в комнату — ему вспомнилось, что на столике была открытая пачка сигарет.

Сигареты были на месте. Закурив, Дмитрий откинулся в кресле, затягиваясь дымом. В голове немного прояснилось, и боль отступила. Стряхнув пепел в грязный бокал на столике, Дмитрий снова почесал небритую щеку и попытался припомнить, что было вчера. Кажется, после дела он заехал в бар. Ага, нет, сначала он поставил машину на стоянку, а потом уже отправился по кабакам. Дмитрий похвалил сам себя за предусмотрительность и вернулся к воспоминаниям. Ему было плохо. Как всегда после очередного дела, ему стало нехорошо — частично от траты сил, частично от своих дурацких мыслей. Дмитрий яростно пыхнул сигаретой.

Ну конечно. Он опять накрутил сам себя... Киллер гребаный. Было ясно, как белый день, что толстая свинья в джипе, которую приказал убрать шеф, заслуживала такого обращения. И картинка со стариком была передана не случайно, наверняка тот урод участвовал в убийстве. Или финансировал его.

Дмитрий вытащил из пачки следующую сигарету и прикурил ее от первой. В голове молнией мелькнуло — так чем ты, урод, убивающий по заказу, отличаешься от той свиньи в джипе? Проводник помотал головой, отгоняя непрошеную мысль. С них-то все и начиналось — с таких вот рассуждений. Наверняка вчера все так и было. И вот итог. Опять мордой в диван, головная боль и дрожащие руки...

Он встал с кресла и пошел в ванную. Сунул голову под струю холодной воды, потом с наслаждением вытерся шершавым полотенцем и вернулся в комнату. Мысли были на месте. От них, к сожалению, никуда было не деться. Кажется, именно это и называли угрызениями совести. Хотя совесть... Ну у кого в наше время есть совесть?

Дмитрий встал и решительно направился на кухню. Вторая бутылка была извлечена из холодильника и открыта. Но выпивать ее залпом Дмитрий не стал, он сполоснул первую попавшуюся чашку и аккуратно наполнил ее пивом. Пены не было. Совсем. Ну и плевать. Проводник опустился на шаткий кухонный табурет, сделал первый глоток. Внутри было как-то гадко. Скользко и противно. Снова заболела голова. Гипнотизер хренов, со злостью подумал Дмитрий, — сам себя вылечить не можешь.

Гипнотизер. Именно так его и назвали первый раз, тогда, в армии. Первый раз его способности проявились именно там. Дело было обычным — двое «дедушек» решили почесать кулаки о молодого, зеленого и лопоухого Димку, который разгребал метлой листья на заднем дворе казармы. Деды не раз так делали, просто так, от скуки, и никаких осложнений не предвиделось. Но в этот раз все пошло не так, как раньше, и не так, как с другими «духами».

После первого удара по скуле Дмитрию показалось, что у него из глаз брызнул фонтан искр. В нем проснулась злость — горячая огненная злость. И тогда-то первый дед шарахнулся в сторону, закричав, что ему выжгло глаза, а второй бросился бегом прочь, узрев вместо сопливого солдатика настоящего дьявола — с хвостом, рогами и прочим.