Чтение онлайн

Привычки жертвовать собой. (Уходит.)

Князь

Что делаешь ты здесь, таинственная маска?

Маска (в полукитайском костюме)

Смотрю на ваш роман, Завязка дельная, да будет ли развязка?

Князь

Узнать нельзя ль, кто вы?

Маска

Из дальных стран Приезжий – вам знакома Уналаска?

Князь

Пусть так, на этот раз, Там, верно, принято у вас Подсматривать, подслушивать стараться И не в свои дела мешаться! Но это здесь, мой милый друг, Не так свободно сходит с рук.

Маска

Угрозы?.. и еще какие? Гостеприимства нет в России!

Князь (увидав Арбенина)

Теперь не время... но...

(уходит скоро.)

Арбенин (подходит)

(Казарин снимает маску и хохочет.)

Арбенин

Что Звездич так взбешон?.. Уж, верно, зацепил его ты эпиграммой.

Казарин

Нет, сердится за то, что видел я, как он Любезничал с одною дамой!

Арбенин

С кем, с Оленькой?

Казарин

Быть может... не совсем.

Арбенин

Ты для друзей и слеп, и нем, А помнится глаза-то были зорки... Бывало тотчас различат Хоть за версту пятерку от шестерки, Подобный глаз для мужа клад! Вот я так ничего не вижу и не знаю, Жене свободу полную даю, Мечтаю, что любим, о верности мечтаю Лишь потому, что верен и люблю.

Казарин

Мечтай, мечтай, судьба твоя завидна, Беспечность редкая в таких, как ты, мужьях.

Арбенин

Ты прав, я не молод.

Казарин

И опытен; – обидно С таким умом...

Арбенин

Ну что же?

Казарин

Ах! Не спрашивай.

Арбенин

Уж, верно, подозренье...

Казарин

Нет, я тебя оставлю в заблужденье, Тебя, мой старый, первый друг. Вступил ты в новый, лучший круг. И знанье сердца, знанье света Ты презрел для любви – законной и святой, И лаской женщины душа твоя согрета! Я не дивлюся, бог с тобой, Ведь это иногда бывает, Кто в детстве рассуждал, тот в старости мечтает… Но я всё тот, каков и был...

Арбенин

Чужого счастия отчаянный зоил! Ну! что же, продолжай! ведь целый час хлопочешь Обманут я женой моей, Прищурься, ха-ха-ха, поохай, пожалей.

Казарин

Так... если сам ты этого уж хочешь.

Арбен<ин>

Уж эти мне разносчики вестей!

Казарин

Я рад, что ты как прежде хладнокровен, И стану говорить смелей. Союз ваш несколько неровен, И начинаю думать я, Что ты не вовсе без расчета. Пожалуй, есть мужья! Им подражать кому охота; Ревнуют, бесятся, шумят. Провел меня ты славно, брат. И надо б отомстить, да штука мастерская, И я мирюсь, искусство уважая! Великодушием прямым Князька ты одурачил славно, Началом пользуясь таким, Ты оберешь его исправно. Пускай жене в отсутствии твоем Он плотит нежные визиты, Тебе же плотится за карточным столом, И дело слажено, вы квиты!

Арбенин (в негодованьи)

Казарин!

Казарин

Видел я сейчас, Как нежничал, шептался здесь он с нею; Я издали смотрел и, утверждать не смею (Трельяж их закрывал от любопытных глаз), Два вздоха слышал я да звуки поцелуя И больше ничего, поклясться в том могу я.

Арбенин

Ты видел, слышал? помни, что сказал. Я доберусь до истины, – терпенья Достанет у меня, но если ты солгал, Казарин. О! тогда не жди спасенья, Ты в десять лет успел меня узнать; Я в жизни раз лишь был обманут, раз – не боле, И отомстил – и отомщу опять И страшно отомстить – в моей, ты знаешь, воле.

Казарин

Мой бедный друг, всё тот же он, Всё тот же чорт, когда взбешен; Дни, об которых я тоскую, Невольно мне напомнил ты теперь, Жизнь беспокойную, кипучую, лихую. Тогда ты был не человек, а зверь...

(Смеясь уходит.)

Арбенин (один)

О, кто мне возвратит вас, буйные надежды, Вас, нестерпимые, но сладостные дни. За вас отдам я счастие невежды, Беспечность и покой – не для меня они! Мне ль быть супругом и отцом семейства, Мне ль, мне ль! который испытал Все ужасы и сладости злодейства И с ним лицо к лицу ни разу не дрожал?..

(Погружается в задумчивость, музыка играет в другой комнате, и он садится.)

В кругу обманщиц милых я напрасно И глупо юность погубил, Любим был часто, нежно, страстно И ни одну из них я не любил; Романа не начав, я знал уже развязку И для других сердец твердил Слова любви, как няня сказку. И скучно стало мне, и тяжко жить, И кто-то подал мне тогда совет лукавый Жениться... чтоб иметь святое право Уж ровно никого на свете не любить. И я нашел жену – покорное созданье; Она была прекрасна и нежна, Как агнец божий на закланье, Мной к алтарю она приведена. И вдруг во мне забытый звук проснулся, Я в душу мертвую свою Взглянул – и увидал, что я ее люблю, И стыдно молвить... ужаснулся... И снова ревность, бешенство, любовь В пустой груди бушуют на просторе, Изломанный челнок, я снова брошен в море, Вернусь ли к пристани я вновь?