Ангел приходит в Вавилон

Ангел.

Девушка Курруби.

Акки.

Навуходоносор– царь Вавилона.

Нимрод – бывший царь Вавилона.

Престолонаследник – сын обоих.

Архиминистр.

Утнапиштим – главный богослов.

Генерал.

Первый солдат.

Второй солдат.

Третий солдат.

Полицейский (Нэбо).

Банкир Энггиби.

Виноторговец Али.

Табтум – гетера.

Первый рабочий.

Второй рабочий – сознательный.

Жена первого рабочего.

Жена второго рабочего.

Парадный.

Гиммил – торговец ослиным молоком.

Много поэтов.

Капитан.

Народ.

И так далее.

 Назовем сразу самое важное, правда, не место действия, а лишь фон для этой комедии - необозримое небо. Оно висит надо всем, а посреди него – туманность Андромеды, почти такая, какой мы видим ее в телескоп обсерватории на Маунт Вильсон или Маунт Паломара; она пугающе близка и заполняет почти половину задника сцены. С этого неба раз (но только один-единственный раз) спустился Ангел с длинной рыжей бородой, одетый в рванье, как нищий; рядом с ним была закутанная в покрывало девушка. Путники подошли к городу Вавилону - и вот они на набережной Евфрата. Посреди маленькой площади на фоне неба тускло светится газовый древневавилонский фонарь. Сзади, на стенах домов и на афишных столбах, видны плакаты: «Нищие – бич своей родины», «Нищенство – антиобщественное явление», «Нищие! – Поступайте на государственную службу». Часть плакатов разорвана. В глубине угадываются улицы, похожие на ущелья, улицы огромного города, лабиринт многоэтажных домов, дворцов и хижин, где обитают миллионы людей. Все эти пышные и убогие строения теряются в желтых песках пустыни.

Ангел. Выслушай меня, дитя мое. Всего несколько мгновении назад ты была удивительнейшим образом создана Господом, я же, шагающий рядом с тобой в одеянии нищего, – ангел, твердая материя у нас под ногами, если только я не заблудился, – это так называемая Земля, а белые кубы – дома города Вавилона.

Девушка. Да, мой ангел.

Ангел (достает походную карту и принимается ее изучать.) Широкая лента, которая течет перед нами, – Евфрат. (Спускается с набережной к реке, окунает палец в воду, а затем подносит его к губам.) Похоже, что эта масса состоит из бесчисленного множества росинок.

Девушка. Да, мой ангел.

Ангел. Светлая кривая фигура над нами – прошу тебя слегка приподнять голову – это Луна, а это бесконечное облако за ней – молочное и величественное – туманность Андромеды. Ее ты знаешь: оттуда мы и пришли. (Показывает на карту.) Вот видишь, все обозначено на карте.

Девушка. Да, мой ангел.

Ангел. Ты, которая идешь рядом со мной, зовешься Курруби и создана, как я уже говорил, Господом несколько мгновений назад; он – теперь я могу тебе это сказать – у меня на глазах сунул правую руку в пустоту, слегка потер средний палец о большой, и в тот же миг появилась ты и сделала первые шаги по его ладони.

Курруби. Помню, мой ангел.

Ангел. Вот и прекрасно. Помни об этом всегда, ведь теперь ты разлучена с том, кто создал тебя из ничего и на чьей ладони ты танцевала.

Курруби. Куда мне теперь идти?

Ангел. Туда, куда мы и пришли: к людям.

Курруби. А что такое люди?

Ангел (смущенно). Дорогая моя, должен признаться, что об этом разделе мироздания я плохо информирован. Только однажды, несколько тысячелетий назад, я слушал доклад на эту тему. По-видимому, люди – это существа примерно нашего образа и подобия, что я считаю не очень практичным, – ведь они наделены разными органами непонятного назначения. Я рад, что скоро смогу опять превратиться в ангела...

Курруби. Значит, я теперь человек?

Ангел. Ты существо, облеченное в форму человека. (Откашливается.) В докладе, который я слышал, говорилось, что люди произрастают друг из друга, тогда как тебя бог сделал из ничего. Я мог бы назвать тебя человеческим ничто. Ты бессмертна, как ничто, и смертна, как человек.

Курруби. А что я должна принести людям?

Ангел. Дорогая Курруби, я прощаю тебе твои бесчисленные вопросы только потому, что тебе всего четверть часа от роду! Но имей в виду: воспитанные девушки ни о чем не спрашивают. Тебе но надо ничего приносить людям, потому что ты сама принесена им в дар.

Курруби (после небольшого раздумья). Не понимаю.

Ангел. Все, что исходит из десницы господней, недоступно нашему разуму, дитя мое.

Курруби. Прости.

Ангел. Мне поручили отдать тебя ничтожнейшему из людей.

Курруби. Я должна тебе подчиниться.

Ангел (снова изучает карту). Ничтожнейшие из людей – это нищие. Поэтому ты будешь принадлежать некоему Акки, который, если верить этому путеводителю, единственный нищий на земле. По-видимому, это живой памятник прошлого. (Гордо.) Какая превосходная карта! Здесь обозначено решительно все!

Курруби. Если нищий Акки действительно ничтожнейший из людей, он, должно быть, очень несчастен.

Ангел. Ну что за слова в твои-то годы! Все, что существует, – прекрасно, а раз прекрасно, значит и счастливо. В своих путешествиях по вселенной я никогда не сталкивался с несчастьем.

Курруби. Да, мой ангел.

 Они идут направо.

Ангел (наклоняется над оркестром). Вот тут Евфрат сворачивает. Здесь мы должны дожидаться нашего Акки. Можем присесть и вздремнуть. Путешествие меня утомило, и, кроме того, когда мы огибали Юпитер, один из его спутников сбил меня с ног.

 Они садятся справа, возле рампы.

Подойди ко мне. Обними меня. Мы можем покрыться этой прекрасной картой. Я привык на своих светилах к другой температуре. Я мерзну, хотя, судя по карте, это один из самых жарких уголков земли. Кажется, мы попали на холодную звезду.

 Накрываются географической картой и засыпают в обнимку. Справа входит Навуходоносор, – он совсем еще юн, довольно симпатичен и чуть-чуть наивен. С ним его свита: архиминистр, генерал, главный теолог Утнапиштим и одетый в красное палач.