Чтение онлайн

Аналитик, в задумчивости смотревший на открывавшийся за огромным окном вид, услышал приближающиеся сзади шаги и оглянулся. Это был Нергал. Начальник секретной полиции улыбнулся и сказал:

— Обсудив некоторые протокольные вопросы, мы пришли к выводу, что, коль скоро вы еще живы, вас можно считать лицом с дипломатическим статусом. Это, если хотите, позволит обойтись без ритуала Osculum Infame.

— А это еще что? — поинтересовался Аналитик.

— Это в переводе с латыни означает поцелуй Люцифера в анальный проход или половой член. Разумеется, все зависит от идеологической принадлежности и вкуса. Как в средние века, так и сейчас нашлось бы немало желающих прикоснуться к упомянутым органам нашего повелителя.

— Я не буду настаивать на этом ритуале! — поспешно заверил Аналитик.

— Что ж, — опять улыбнулся похожий на владельца бразильской плантации собеседник, — в таком случае пойдемте: вас ждут. Да, а часы отдайте. Пусть они пока здесь полежат. Да и пулемет вам там не нужен: поверьте, все равно не помог бы!

Когда Аналитика ввели в огромный, без окон, зал, освещенный огнем горящих газовых светильников, он невольно ахнул. Зал, оформленный исключительно глубоким черным цветом и золотом, казалось, не имел верхнего предела. Во всяком случае, нескольких огромных газовых факелов, озарявших неясным мерцанием лишь ограниченное пространство, было явно для этого недостаточно. Посреди зала, на возвышении, стоял трон. Нергал легко подтолкнул нашего героя. Аналитик приблизился к сидящему на троне существу. Даже после всех произошедших с ним в последнее время приключений аудиенция у Диавола, несомненно, являлась далеко не самым ординарным событием. Набравшись наконец смелости и подняв глаза на сидевшего, Аналитик еще раз удивился. Перед ним был вполне обычно выглядевший пожилой человек — с небольшой седой бородой, усами и плешью. Лицо его было странно знакомым. Единственное, что с первого взгляда поражало в нем, были глаза, которые в полумраке зала иногда вспыхивали то желтым, то красным светом, что, безусловно, производило не самое приятное впечатление. Повелитель Тьмы внимательно оглядел Аналитика и голосом пожилого добряка прокряхтел:

— Так, значит, поцеловать меня в интимное место вы, юноша, не захотели! Не находите ли вы подобную щепетильность странной для смертного, добровольно прибывшего в наше заведение? Можно сказать, неразумно невежливой?

— Я, ваше высочество, прибыл с несколько иными целями, — постарался как можно более невозмутимо ответить Аналитик.

— Да вы «высочеством» особенно не бросайтесь: должность-то у меня выборная. И совсем я не принц, любезный. Можно сказать, наоборот: простых я кровей. А принцы да герцоги на мое место никогда не попадут: кишка тонка, для этого не благородное происхождение, а верные инстинкты нужны, как у хорошего хищника. И если ты самый быстрый и страшный зверь, то тебя и выберут вожаком в стае.

— Так и вас выбрали? — не поверил своим ушам Аналитик.

— Да, юноша, а вы-то небось и ведать не ведали, что Ад — демократия. И не просто демократия, а самая старая демократия во вселенной! Я на этой должности уже пятый. И, скажу вам, есть много желающих меня с моего трона спихнуть. Что поделаешь: и это неизбежно! Но пока я все же по-прежнему самый страшный хищник, и произойдет это не скоро!

Когда Диавол произносил последнюю фразу, он даже подался вперед, и голос доброго деда сменился на жесткое рычание. Глаза его опять сверкнули, как вспыхнувшие угли.

— То есть ваша демократия — вроде российской — уж если избрали, то скоро не избавишься! — прокомментировал наш герой.

— Может, вы и правы. Только у нас преемника искать бесполезно: все равно пришедший следующим меня сожрет. Так когда-то делали с первыми фараонами Египта. А судя по вырисовывающемуся списку кандидатур на следующие выборы — Ленин, Сталин, Гитлер, Пол Пот и этот, как его мормонскую мать? — в случае моего поражения постэлекторальные торжества начались бы с длинных речей и короткой, но мучительной казни.

Выборный чиновник и циничный знаток демократического процесса Диавол опять перешел на хрущевский тон хитрого крестьянина.

— Так с какими, говорите, целями вы посетили наш во многих отношениях забавный мир?

— Исключительно с познавательными! — смело соврал Аналитик. — Решил, коль скоро побывал в Раю, то, соответственно, надо посмотреть и вторую альтернативу.

— И вот так, поддавшись импульсу любопытства, без виз и разрешений, вы и решили почтить нас своим присутствием, — констатировал дед Сатана нежным притворным баритоном. — А вы знаете, по вам уже скучают там, откуда вы таким экстравагантным образом давеча прибыли. Что они хотели, Нергал?

Нергал откашлялся и доложил:

— Требуют выдачи. Утверждают, что некий смертный по прозвищу Аналитик подозревается в совершении ряда опасных преступлений и что его укрывательство может привести к далекоидущим последствиям.

— И чего ты, сынок, натворил? — вдруг перешел на совсем уж задушевно-фамильярный тон Повелитель Тьмы.

Аналитик покусал губу, пытаясь подготовить сжатую, без излишнего пафоса, формулировку своих преступлений:

— Защитил женщину от насильника. Делая это, сломал мраморную скамейку и челюсть покушавшегося. Спасаясь от похищения бандой ангелов, был вынужден применить автоматическое оружие повышенной разрушительной силы. Боюсь, выжил лишь один член банды.

— Там еще много чего интересного! — услужливо забормотал Нергал.

Тут он подскочил к Диаволу и жарко зашептал ему на ухо. Аналитик при всем своем желании не смог расслышать ничего, кроме двух слов: «Азазел» и «дерьмо». Сатана с интересом слушал, иногда мерцал своими страшными глазами и ухмылялся. Наконец, когда Нергал завершил доклад, он рассмеялся и обратился к нашему герою:

— М-да, юноша, однако! У вас что друзья, что враги: на подбор! А сами вы что: анархист? Чего же вы так с власть предержащими не ладите? Вроде и в организации приличной работали: там-то вас должны были научить Родину любить! И Азазела вы, храбрый наш, тоже, значит, того… Хм, а я и не знал, что старая сволочь вышла на свободу…

— Также установлен факт по крайней мере одной встречи господина Аналитика с Учителем, — вставил Нергал.

При этих словах Диавол внезапно ощерился волчьими клыками, сверкнул глазами и, заскрежетав когтями по базальтовым подлокотникам трона, прошипел:

— А этот хиппи каким боком здесь замешан?!

Аналитик сначала было опешил от такого внезапного перехода, но потом вспомнил, что видал и не такое на допросах, в которых ему, к сожалению, пришлось участвовать. И еще ему стало понятно, что если Диавол узнает о неравнодушном отношении к Мари со стороны этого самого «хиппи», то она может превратиться в разменную монету и ей сильно не поздоровится. Он решил воспользоваться проявленной слабостью Сатаны и попробовать разузнать что-нибудь еще:

— Владыка, а чем вам помешал этот проповедник? Или вы до сих пор не можете простить ему, что он устоял перед искушениями?

— Кто тебе сказал, что он устоял? Или откуда ты точно знаешь, что устоял другой праведник — этот бесноватый монах Антоний? У каждого есть слабости! У нашего общего с тобою знакомого были по крайней мере две: любовь к парфюмерии и отсутствие скромности. Да, да! Вспомни Библию: заткнул рот апостолам, когда те намекнули, что драгоценное благоуханное масло надо было бы не на себя лить, а отдать бедным. Напомни ему при встрече: спроси, что он им ответил! Наверняка скажет, что опять что-то переврали! А что тогда не переврали?! И с чего ты, наконец, взял, что это я их искушаю?