Чтение онлайн

Если бы я прочел эту заметку месяц назад, еще до Мистера, что бы я сделал?

Я отправился бы за разъяснениями к Рудольфу Майерсу, компаньону фирмы и своему непосредственному начальнику.

Майерс пошел бы к членам исполнительного комитета — за тем же. Всякий уважающий себя сотрудник «Дрейк энд Суини» потребовал бы скорейшего разрешения конфликта — пока авторитету фирмы не нанесен больший урон. Каждый грамотный юрист предлагал бы избежать суда любой ценой.

Мы бы только об этом и говорили.

— Дальше, дальше, — вывела меня из задумчивости Руби.

Я принялся лихорадочно переворачивать страницы — вдруг где-то мелькнет и четвертая заметка, касающаяся нашего дела? Вместо нее я нашел сообщение об уличных чистках. Журналист, определенно сочувствовавший бездомным, яростно критиковал действия городских властей, грозя призвать их к ответ. Эта история привела Руби в восторг.

У Наоми, куда мы в конце концов подъехали, Руби встретили как родную. Женщины кинулись обнимать и целовать ее, некоторые от избытка чувств расплакались. Вместе с Меган я провел на кухне несколько приятно-волнующих минут, однако от флирта мысли мои были далеко.

Большая комната нашей конторы ломилась от посетителей. София по телефону распекала собеседника на родном языке. Я прошел к Мордехаю — сидя за столом, он дочитывал утреннюю газету и улыбался. Мы договорились встретиться через час, чтобы уточнить план будущих действий.

За две недели работы я завел девяносто одно дело, из которых успел закрыть только тридцать восемь. Необходимо наверстывать упущенное. Телефон, подумал я, раскалится докрасна.

Раздался стук в дверь, и на пороге кабинета выросла София. Не поздоровавшись, не извинившись за вторжение, она потребовала:

— Где список выселенных?

Из-за уха торчит карандаш, очки съехали на кончик носа.

Времени на пустую болтовню нет.

Я молча протянул ей лист.

София впилась в список взглядом:

— Вот оно!

— Что? — Я выскочил из-за стола.

— Номер восемь. Маркус Диз. Так я и думала, знакомое имя.

— Знакомое?

— Да. Сейчас он сидит у меня. Угодил в облаву. Копы забрали его ночью в Лафайетт-парке и вывезли черт знает куда. Тебе сегодня везет.

Мы прошли в большую комнату, и София указала на мужчину, удивительно похожего на Мистера — сорок с чем-то лет, запущенная шевелюра, борода с густой проседью, темные очки и ворох тряпья. Я побежал к Мордехаю.

Разговор с драгоценным посетителем Грин решил вести сам.

— Простите, меня зовут Мордехай Грин, я юрист. Можно задать вам несколько вопросов?

Мистер Диз поднял на нас взгляд:

— Валяйте.

— Видите ли, мы работаем над делом, связанным с людьми, проживавшими на старом складе, угол Флорида — и Нью-Йорк-авеню, — медленно и четко выговорил Мордехай.

— Я тоже жил там.

Я затаил дыхание.

— Да? — уточнил Мордехай.

— Да. Нас вышибли оттуда пинком.

— Именно это нас и интересует. Мы полагаем, выселение было незаконным.

— Угадали.

— Как долго вы там прожили?

— Около трех месяцев.

— Вы платили за проживание?

— А как же!

— Кому?

— Какому-то Джонни.

— Сколько?

— Сотню в месяц наличными.

— Почему наличными?

— Он не хотел волокиты с бумагами.

— Вам известно, кто был владельцем склада?

— Нет.

Ответ прозвучал без колебаний, уверенно и ясно. Я с трудом скрыл ликование. Если Маркус Диз не знал, что склад принадлежал Гэнтри, то ему нечего опасаться.

Мордехай сел на стул. Пора приниматься за Диза всерьез.

— Не хотите ли стать нашим клиентом?

— Зачем?

— Мы предъявили иск людям, которые подготовили и осуществили ваше выселение. По нашему убеждению, с жильцами поступили противозаконно. Есть шанс призвать виновных к ответу.

— Но ведь и проживание было незаконным, потому-то мы и платили наличными.

— Это не имеет значения. Вам могут перепасть кое-какие деньжата.

— Сколько?

— Пока не знаю. В любом случае вы ничего не теряете.

— Пожалуй, нет.

Я осторожно тронул Мордехая за плечо. Извинившись перед Дизом, мы скрылись в кабинете.

— Что такое?

— Кито убили, необходимо записать показания Маркуса. Сию же минуту.

Мордехай в задумчивости почесал бороду:

— Неплохая идея. Так и сделаем. Он их подпишет, София засвидетельствует подпись, на худой конец у нас останется официальный документ, который можно будет предъявить в суде.

— Диктофона у нас нет?

— Был где-то. — Мордехай повел глазами по сторонам.

На розыски уйдет по меньшей мере месяц, подумал я.

— А как насчет видеокамеры?

— Чего нет — того нет.

— Я привезу. Постарайтесь с Софией задержать его подольше.

— Да ему все равно некуда спешить.

— Отлично. Дай мне сорок пять минут.

Я погнал машину в сторону Джорджтауна. Третья попытка разыскать Клер по мобильнику увенчалась успехом.

— Что случилось? — удивилась Клер.

— Я возьму на время твою видеокамеру? Очень нужно.

— А в чем дело?

— Необходимо засвидетельствовать показания. Да или нет?

— Пожалуйста.

— Она в гостиной?

— Да.

— Замки ты не поменяла?

— Нет.

Ответ вселил робкую надежду: я могу прийти, когда захочу.

— А код?

— Прежний.

— Спасибо. Я позвоню.

Мы усадили Маркуса Диза в комнате, где не было ничего, кроме стеллажей со старыми делами. Я снимал, София записывала, Мордехай говорил. О таком свидетеле, как Диз, мы и не мечтали.

В течение получаса Грин задал все мыслимые и немыслимые вопросы и получил самые исчерпывающие ответы.