Аберрация
Шрифт:
— Идите за мной, — поднялся Гитар. — Я знаком с архитектурой «Хроноса».
— Интересно, откуда?
— Меня готовили для его охраны…
Береснев тоже встал, мельком приложив палец к губам и бросив строгий взгляд на Мати, опять желавшую что-то спросить.
— Думаю, сейчас мы все узнаем, — вслух произнес Кирилл и двинулся к выходу вслед за «гекконом».
Спустившись на несколько уровней по стандартным переходам с пневмоплатформами, путешественники вышли в широкий светлый коридор с полусферическим потолком, где их встретил молодой человек с мрачным лицом, облаченный в легкий скан с эмблемой технической службы.
— Следуйте за мной, — произнес он тусклым голосом, развернулся по-военному, через левое плечо и зашагал по коридору, четко печатая шаг.
— Биотех, — догадался Кирилл, подмигнув опешившей Ирен. — Четвертое поколение. Исполнитель.
— Не опасен, — непонятно добавил Гитар, устремляясь за проводником.
Коридор плавно изгибался вокруг центрального зала комплекса, где располагался собственно хроногенератор, и вскоре привел ученых к входной диафрагме с красной надписью «Зона X-001». Биотех набрал на панели сложный код, лепестки разошлись, и люди оказались в святая святых комплекса. В обе стороны от входа по залу разбегались различные строения и конструкции причудливой формы. Но впереди ничего не было видно. Странный, фосфоресцирующий зеленоватым светом туман, заполнил, казалось, всё гигантское пространство вокруг хроногенератора и укрывшего его самого.
Все трое были здесь впервые, однако им не дали толком осмотреться. Справа от входа возвышалась десятиметровая матовая полусфера. В ее стене раскрылась еще одна диафрагма, и оттуда вышел Роулинг в сопровождении длинного и тощего субъекта в голубоватом защитном скане научного сотрудника комплекса.
— Сюда, сюда! — нетерпеливо помахал Роулинг своим подчиненным. — Знакомьтесь, доктор Викк Ван Дамм, главный инженер «Хроноса», — кивнул он на высокого.
От рукопожатий главный инженер отказался, лишь коротко наклонив лошадиное лицо в ответ на представление коллег ученых. Он заметно нервничал, пока за ними не закрылась входная диафрагма, и только потом облегченно расслабился и даже обозначил подобие улыбки уголками тонких губ.
— Что тут все-таки происходит, Фрэнк? — Береснев сразу решил взять быка за рога.
— Ничего хорошего, — знакомо оскалился Роулинг. — Господин Ван Дамм сейчас обрисует нам вкратце ситуацию.
Тощий голландец хмуро покосился на него и жестом пригласил всех за собой к центральной консоли оперативного пульта. Дежурный техник, повинуясь молчаливой команде главного инженера, развернул голографическую проекцию «Хроноса».
— Сразу после запуска хроногенератора, — Ван Дамм заговорил низким, прокуренным голосом, плохо сочетающимся с его внешностью, — всеми контрольными службами был отмечен внешне немотивированный скачок энергопотребления в защитном контуре установки. Примерно спустя пять секунд все управляющие и контрольные системы вышли из строя в результате энергетического удара, источником которого, без сомнения, явился сам «Хронос». С этого момента процесс временной аберрации стал неуправляемым…
— Погодите, — вмешался Береснев, — вы хотите сказать, что здесь, у вас, никакой внешней атаки на комплекс не было?
— Нет. Охранный периметр не нарушался ни разу с момента его создания…
— А что дал анализ энергоудара?
— Невозможность произошедшего. — Ван Дамм был непробиваем. — Такому выплеску энергии просто не из чего было сформироваться. Расчеты показали определенно, что даже если бы одновременно замкнуло накоротко все энергетические контуры комплекса…
— Ясно, — грубовато прервал его Роулинг. — А вы не обсчитывали вариант внешнего источника?
Главный инженер не успел ответить. Раздался протяжный звук гонга и следом — ровный механический голос:
— Внимание персоналу комплекса! Аварийный сброс защитного силового контура хроногенератора через двадцать секунд…
Береснев тут же посмотрел на свои наручные часы и присвистнул:
— Двадцать пять минут?!
— Что? — не понял Роулинг.
— Сбросы энергетического защитного барьера происходят каждые двадцать пять минут…
— Они ускоряются в течение последних суток, — мрачно сообщил Ван Дамм. — А первый сброс произошел почти через двенадцать часов после потери контроля над генератором…
Тяжкий, запредельный для человеческого уха удар сотряс пространство, а прокатившаяся следом, уже знакомая волна искажений лишь добавила уныния в настроение главного инженера.
— Так как насчет внешнего источника? — Роулинга, похоже, ничто не могло поколебать, а его злая веселость казалась идеальной защитой от неблагоприятных обстоятельств.
— Ему неоткуда взяться, — пожал угловатыми плечами Ван Дамм.
— Послушайте, мистер, — бывший председатель Совбеза поморщился, — я же, по-моему, все вам ясно объяснил: кто мы и зачем здесь?
— Извините, полковник, не укладывается в голове, — развел руками голландец. — Я всего лишь технарь, а не физик-теоретик.
— Тогда вам придется поверить мне на слово. Итак, я думаю, не ошибусь, если предположу, что тот, первый, выплеск явился следствием выстрела «серого» матриката, угодившего в силовой контур хроногенератора. Этот же выплеск отрубил ваши управляющие системы. Поскольку выплески в виде аварийных сбросов продолжаются, я делаю вывод, что канал внешней подпитки по-прежнему существует. И чтобы решить проблему отключения «Хроноса», требуется этот канал выявить и перекрыть. — Роулинг оглядел всех присутствующих. — Какие будут предложения?
— На словах все просто, — хмыкнул Береснев. — Но вот нюанс: в пределах планеты столь мощного, почти неиссякаемого источника энергии быть просто не может. Если помните, мы полгода копили ее только чтобы запустить «Хронос»!..
— И что?
— Отсюда может быть лишь один вывод: подпитка идет откуда-то из космоса. Поскольку нам, людям, организовать такой канал не под силу, следует признать наличие ВР-феномена. И это — не Гость!
Глава 5. В поисках выхода
Цветок Хроноса. Белый лепесток
Главная реальность
Первым после падения очнулся Бурков. Приоткрыв один глаз (другой заплыл явно от удара), Счастливчик попытался сориентироваться и обнаружил чьи-то ноги, обутые в короткие сапоги технической службы, на своей груди. Дальнейший осмотр подсказал, что он лежит на спине в узком пространстве между стеной оперативного центра и кожухом какого-то аппарата. В голове стоял непрерывный тяжелый гул, а уши будто забили ватой. «Контузия! — констатировал бывший десантник. — Чем же это нас всех?..» Он попытался шевельнуться, но одна рука оказалась сильно вывернутой за спину, а другая придавленной неопознанным телом к стене.