Зора

Морская пристань большого английского города. Шум волн. В перспективе трубы фабрик, заводы, пароходы. На пристани толпа провожающих и отъезжающих.

Гарри и сестра его Мэри отходят и гуляют.

Мэри. Итак, милый Гарри, через несколько минут ты уедешь от нас в далекие страны. (После паузы, заглядывая ему в глаза.) Может быть, ты скажешь мне еще что-нибудь?

Гарри. Ты хочешь непременно заставить меня сказать тебе что-нибудь о Маргарите. Теперь, когда через несколько минут я скроюсь от вас надолго, моя дорогая, я решусь сказать тебе то, что прежде не сказал бы. Маргарита нравится мне. Ни с кем я не провожу свое время так незаметно, так легко не делюсь, — несмотря на то, что она еще ребенок, — своими, даже очень серьезными мыслями. Я вижу хорошо, что и я ей нравлюсь. Но... посмотри в эту минуту на нее, как беспечна и резва она в кругу наших приятелей. Разве это человек, сделавший свой бесповоротный выбор? А я? Я тоже думаю о ней, но я не знаю, встретив на пароходе другую, не буду ли думать о той, другой. Это еще не чувство, которое заставляет людей навеки связать себя друг с другом. Может быть, со временем... Но и оставим времени...

Мэри (вздыхает). Она любит тебя, Гарри, и я не могу представить лучшей жены для тебя.

Маргарита (подходит быстро). Гарри, я хочу говорить с вашей сестрой.

Гарри кланяется и отходит.

Милая Мэри, у меня гениальный план. Дворец Гарри, где он будет жить там, будет готов к Новому году. Папа сказал ему, что они приедут к нему, с ним вместе встретить этот Новый год. Мэри, милая, неужели вы не поедете, неужели с вами не поедет ваш друг, который так любит вас и боится оставить вас в таком далеком путешествии?.. Гарри не должен ничего знать; я хочу, чтоб он устроил маскарад, и я таким образом под маской увижу все, а затем спрячусь в вашей комнате и в роли вашей камеристки, в такой большой шляпе, уеду с вами назад. Согласны вы?

Мэри (грустно). Дорогая Маргарита, так вот о чем так возбужденно вы сейчас толковали!

Маргарита. Да, да... Вы видите, какое там движение - это все мои агенты убеждают папу и Гарри о маскараде. Пришло время решительной атаки: идем же к ним на помощь. (Задумчиво идущему Освальду.) Идите к Гарри, отвлеките его на время... Это необходимо, это вопрос жизни - идите же. (Проходит с Мэри.)

Освальд (вслед Маргарите). Пойду... Привык я заполнять твои желанья и любить безнадежно... (Подходит к Гарри и берет его под руку.) Итак, вы все-таки едете, и вас не удерживают проклятья друзей далекого народа, по словам которых культура наша принесет их народу не счастье, а страданье.

Гарри. Увы! Мировые законы жизни здесь - спрос рынка, обесцененный труд - и бессильны усилия идеалистов изменить тут что-нибудь. Наука, Освальд, милый, великая наука жизни и великие ее законы. Я сам был добрым утопистом и верил, что счастье людям свалится так... с неба. Мне надоело кропить жизнь святой водой моих желаний. Страданья?.. Страданья Нансена, когда в грязи, немытый два года, он жил на полюсе, рискуя каждое мгновение в арктические ночи замерзнуть, утонуть, моржами злобными быть затопленным в утлой лодке в океане. Пусть спросят же они у Нансена - страданье это или счастье? В сознаньи счастье, Освальд, милый, которое ведет людей к земному раю. Высокий жребий будит это сознанье - такую работу стоит любить.

Звонок на пароходе. Прощаются. Одни входят на пароход, другие остаются. Гарри тоже прощается.

Отец Маргариты (обнимая Гарри). Прощайте, друг наш. Вы молоды, отважны, энергичны. Капитал и знание в ваших руках, вы едете туда облеченный исключительной властью и силой, вы - гражданин страны, культурой своей победившей мир. Работайте же, пока есть силы.

Гарри. О, да. И пусть будет моим девизом: "Знание, буди ленивых". (Всходит на трап.)

Маргарита (тихо). Ну, папа, господа, что же вы? Он уж идет...

Гарри останавливается.

Отец Маргариты. Итак, вы говорите, что к Новому году уже ждете нас во всеоружии?

Гарри. О, да.

Отец Маргариты. Трудно верится такой быстроте... И мы тогда вместе празднуем победу? Так что ж? Может быть, устроим уж, как следует с новогодним маскарадом?

Гарри (радостно). С дамами?

Отец Маргариты (уклончиво). Не знаю...

Гарри (вынимает записную книжку). Итак, я записываю: маскарад 31-го декабря этого года.

Сквозь толпу протискивается старик - крепкий, с благообразной физиономией, просто одетый.

Старик (Гарри). Господин мой добрый, я к вам.

Гарри (быстро спускается к нему, вежливо). Я к вашим услугам.

Старик. Вы едете в страну, язык и нравы которой мне хорошо известны. Во многих случаях я мог бы быть ваш чичероне [1] там.

Гарри. Ваша специальность?

Старик (с усилием). Я должен вам всю правду рассказать...

Гарри. Я слушаю, но будьте кратки - пароход не ждет.

Старик. Я был матросом той страны, и, видит бог, исправным. Но это не избавило меня однако от оскорбительного произвола... Я не покорился...

Гарри (весело). Это хорошо.

Старик. ...и дезертировал... Теперь я гражданин вашей страны, но с годами все неотразимо влечет к местам, где я родился и прожил свою юность.

Гарри. Но если вас узнают там?

Старик. Кто теперь во мне узнает веселого юношу, каким я был когда-то!